Перекрестье. Исконный Шамбалы

Да, не забудь подключить того бизнесмена…

Но Тома его уже не слушал. В нём вмиг закипела бурной пеной злость, он возненавидел Бульбу, проклиная его в мыслях. «Наша? Наша идея? Ах ты падла! Да ты, никак, эту идею за свою собственную выдал?! Вот гнида! Да чтоб тебе…» Тома подбирал в уме самый отборный мат, который только знал. И если бы Бульба увидел в это время его глаза, в которых отразился весь текст, идущий из глубины животных чувств, то содрогнулся бы от такой ярости и гнева. Но Бульба, к счастью, не видел этого «бычьего» взгляда и поэтому продолжал заливаться соловьём, давая ценные указания.

— Хорошо, — холодно ответил Тома и бросил трубку.

Как он ненавидел его в этот момент! Мозг лихорадочно придумывал зверства, которые Тома совершал над Бульбой в своём воображении. Вдоволь насладившись кровавым зрелищем, Тома заговорщицки прошипел:

— Ничего, ничего… Без меня тебе всё равно и шагу не сделать по ассоциации! Я тебя заставлю познакомить меня с Кроносом! Я тебе покажу, как идеи воровать…

Он уже настолько свыкся с собственностью этой идеи, что даже не удосужился припомнить, что ещё день назад сам её позаимствовал у Врача. Уж слишком явно было приближение его заветной мечты, чтоб ещё утруждать себя памятью о таких «мелочах».

Глава 5 Месть конкурентов

В этот же день вечером Сэнсэй встретился с Филёром.

— Ну, как дела? У «наружки» есть проблемы?

Филёр хохотнул:

— Конечно. У «наружки» всегда есть две проблемы — бабки и собаки. Первые мешают в работе чрезмерным любопытством, а вторые привлекают внимание громким лаем… Эх, был бы я президентом, я бы всех бабушек-старушек не на пенсию отправлял, а служить в разведку! Мы бы всех шпионов за месяц переловили под их бдительным оком. Не жизнь бы тогда началась, а сказка… на курьих ножках.

Сэнсэй усмехнулся:

— Это точно! Бабушки — верные кадры. День и ночь на совесть бдят, так сказать для души, с любовью.

Они рассмеялись.

— Ну и какие новости? — спросил Сэнсэй.

— Есть две новости: хорошая и плохая. Тебе какую первую?

— Давай хорошую.

— Угу. Всё сработало, как ты и предполагал. Тома на следующий день поехал к Бульбе. А через двадцать минут после разговора, когда Тома уехал, Бульба помчался на «Олимп». И судя по тому, в каком настроении он оттуда вернулся, идея, скорее всего, прошла на «ура».

— Ну и отлично, — Сэнсэй скрестил руки на груди, — всё идёт по плану. А какая плохая новость?

— Принцип бутерброда, — сказал Филёр, прищёлкнув языком.

— Не понял…

— Ну, это когда вроде бы всё так прекрасно и уже собираешься положить это аппетитное создание в рот, как он неожиданно падает, причём именно маслом вниз.

— Что ты хочешь этим сказать?"

"— Расскажу — не поверишь. Мне всё-таки удалось вычислить наших «конкурентов».