Шаманка

– Коля ба пробовал, так вовек ба ня забыл такой вкуснотишшы!

При этом Серафима Дормидонтовна так лукаво подмигнула удивленному старику, что Саяра невольно улыбнулась. Обычно, над дедом Володей никто не подтрунивал, кроме ее бабушки. Но это осталось далеко в прошлом. В накладе тот не остался. Он поднялся со своего места, выпрямил спину, расправил плечи. Девушка невольно залюбовалась таким преобразившимся дедом. Не зря его выделяла лисица Айта – он еще огого! Для своего, конечно возраста.

Дед Володя поднял стакан, наполовину заполненный рубиновой жидкостью, и откашлялся. Когда-то, еще при бабушке, на Шатри-7 было принято отмечать праздники и памятные даты всем вместе. И тогда тоже кто-то вставал и говорил что-то очень хорошее. Это могла быть поучительная история, смешная шутка или просто пожелание. Саяра помнила, что такая речь называлась вкусным хлебным словом «тост». И сейчас дед Володя намеревался его произнести.

- После умирающей планеты так приятно окунуться в жизнь снова! – хрипло произнес он, и девушка заметила, как в уголках его благ сверкнула влага. – Спасибо за кров, за пищу, за теплоту ваших сердец. Я хочу выпить за вас, милая леди староста!"

"- Охо-хо-хо-хо-хо! – закудахтала раскрасневшаяся старушка и стала обмахиваться вышитым полотенцем. Похвала была ей приятна, как и высокий незнакомый пока еще старик, сумевший вот так просто смутить подругу богини. – Ты ба сел, милай! В ногах правды-то нету.

Да, дед Володя себе не изменил. Он уважительно кивнул бабе Симе и произнес:

- За прекрасную даму пью стоя! – и, собственно, опрокинул в себя клюквяночку, а потом тихо попросил Саяру: - А ну-ка, Ярушка, передвинься на мое место! Да не подслушивай! Тут взрослым поговорить надо!

Старушка зарделась еще больше, спрятав за ладошкой улыбку. Если шаманка и удивилась такому поведению своего соседа, то виду не подала, а молча пересела куда просили. Есть больше не хотелось, пить тоже. А все вокруг были заняты разговорами. Как-то так получилось, что лишь она одна выпала из общего веселья. На дальнем конце стола вовсю веселилась Хуня, сидящая рядом с мужем и семьей подруги. Аргол был с ними. Он что-то рассказывал Алевтине, улыбался и при этом смотрел на нее с нежностью. Настроение испортилось. Захотелось вдруг остаться одной, в тишине.

- Извините, - попросила она старосту свея Руси, - вы не могли бы попросить, чтобы показали место, где меня поселили.

- Избу-то? – оживилась старушка. – Мяфодий!

Огромный мужик с окладистой бородой поцеловал женщину в красном сарафане и головном уборе, напоминающем корону, и направился к ним.

- Ну, чаво ишшо, мам? – пробасил он.

- Отвяди-тка деваньку в избу для шаманки рублянную. Да скоренька,у мяне! – баб Сима погрозила сыну пальцем и тот согласно кивнул, пробормотав что-то себе в бороду.