Клуб шальных бабок

Татьяна отвлеклась и упустила момент, а Нина Семеновна, услышав речь ненавистной соперницы, зарычала, как раненая тигрица, и прыгнула вперед, сметая все на своем пути, намереваясь растерзать ее. Татьяна отлетела в угол зала, зацепилась за портьеру и затихла на полу, погребенная под рухнувшим карнизом. Стол опрокинулся, посуда разбилась, послышались возмущенные крики немногочисленных посетителей, и тогда наконец в дверях появились метрдотель и два официанта покрепче. Однако за то время, пока они перебегали зал, главбух успела подобрать с пола случайно не разбившийся графин и замахнулась им на девушку. Она бы и ударила ее, если бы Антон не вклинился между ними и не принял удар на себя. То есть хотел принять, но остался жив, поскольку Надежда успела дернуть ненормальную за руку, и графин только скользнул по скуле Антосика, оцарапав щеку.

– Совсем офонарела, дура старая! – заорала Надежда, не помня себя от злости. – Ведь могла убить собственного сына!

В это время ее схватили сильные руки и оттащили в сторону, это подоспел толстый охранник.

«Лучше поздно, чем никогда», – проворчала Надежда. Двое дюжих официантов пытались справиться с Ниной Семеновной. Охранник бросил Надежду и поспешил на помощь. Он без церемоний заломил главбуху руки и повел из зала. Девчонка ахала над своим Антосиком, вытирая кровь с его щеки полотняной салфеткой. Официант, тоскливо оглядываясь на грозного метрдотеля, подталкивал их к дверям. Второй официант помогал Татьяне выпутаться из упавшей портьеры.

– Давно бы так! – сказала Надежда Николаевна метрдотелю. – Когда вы нужны, то не дозовешься. Чуть до убийства прямо в зале не допустили!

Тот глянул сердито, и брови его поползли вверх.

– Опять вы? – вскричал он. – Ну знаете… вы мне еще третьего дня до смерти надоели.

Надежда хотела сказать, что на этот раз она вовсе ни при чем, что она только хотела утихомирить главбуха и не допустить кровопролития, но охранник свободной рукой подхватил ее и потащил прочь. Надежда решила промолчать.

Всех привели в кабинет метрдотеля, официанты ушли. Охранник придерживал Нину Семеновну, зорко наблюдая за остальными. В коридоре метрдотель разбирался с гардеробщиком.

– Ты видел, что она не в себе? – спрашивал он, нависая над гардеробщиком, как скала над Гибралтаром.

– Так ведь, Артур Гаврилович… – бормотал тот.

– Ты видел, что она не в себе? – вопрошал метрдотель.