Шале

Реа отворачивается от меня и прислоняется лбом к панорамному окну. Сверху доносится плач Иниго.

— У меня уже клаустрофобия, — жалуется она. — И я хочу домой.

39

Ранее

Когда я проснулась, мамы не было. Опять. Я пошла в школу, потому что мне уже надоело с ней возиться, и я достаточно выросла, чтобы самой позаботиться о себе, а не звонить сразу же Анне. Пока я буду в школе, мама наверняка вернется домой и потом все равно поднимет шум по какому-нибудь пустяку — как обычно.

Но позже, когда я сидела на математике, меня позвали к директору.

Мне стало не по себе. Боже мой! Что мама еще натворила? Ее опять забрали в госпиталь? Самое плохое, что с ней случалось, это когда она явилась в «Теско» в ночной рубашке и стала сбрасывать с полок товары, а ребята из школы увидели ее там, и они знали, кто она такая. Я надеялась, ничего подобного не произошло.

Я не удивилась, когда увидела в кабинете директора Анну — она всегда приходила, когда случалось что-то в этом роде, — но появление двух полицейских, мужчины и женщины, застало меня врасплох. Я подумала, это означает, что маму арестовали.

— Вот и ты! Спасибо, что пришла. Садись, пожалуйста.

Еще никогда директор, мистер Хардкасл, не разговаривал со мной так ласково.

— Боюсь, у нас для тебя плохие новости.

— Что-то с мамой? — безнадежно спросила я, потому что, конечно, так и было. Что еще могло случиться?

— Да, боюсь, что так, — ответила Анна. Голос ее звучал напряженно, как будто она старалась не заплакать. Она далеко не впервые приходила в школу сообщить мне плохие новости про маму, но никогда себя так не вела.

— В чем дело? — спросила я. Голос у меня внезапно сел. — Что на этот раз?

Анна подошла ближе и взяла меня за руку.

— Даже не знаю, как тебе сказать… Сегодня утром твою маму нашли мертвой.

Я поглядела на Анну и увидела у нее в глазах слезы. Наверное, я ослышалась."

"— Простите… Вы сказали, она умерла? Но я же видела ее вчера вечером… Умерла? — Я потрясла головой. — Вы что-то не так поняли. Я видела ее. Она была дома. Со мной.

Анна посмотрела на полицейских, а потом снова на меня.

— Конечно, будет расследование, но, боюсь, она совершила самоубийство. — Пауза. — Бросилась с верхнего яруса парковки. Смерть была мгновенной, она не страдала.

Я выдернула ладонь из рук Анны и, зажав уши, закричала:

— Нет, нет, нет! Не говорите так! Это ошибка!

Я почувствовала, как по щекам у меня покатились слезы. Я и не понимала, что плачу.

Анна мягко отняла мои руки от ушей и обняла меня.

— Мне очень жаль, — сказала она негромко. — Я договорилась о приемной семье для тебя, на время, а потом мы обсудим дальнейшие… варианты. Хочешь, сразу поедем?

Я подняла на нее глаза и вытерла слезы, но они все равно текли.

— К Ронде? — спросила я.

— Боюсь, на этот раз Ронда не сможет тебя принять.