Шале

Мама работала уборщицей, но пропускала смены, и, думаю, ее уволили, хоть она мне и не сказала. За весь день я поела только раз, бесплатно в школьной столовой, поэтому очень надеялась отыскать в холодильнике хоть какие-то остатки, чтобы разогреть в микроволновке. Я повернула выключатель — и чуть не подскочила в воздух, когда увидела маму, сидевшую за столом в темноте. Перед ней стояли стакан и ополовиненная бутылка водки.

— Боже мой, мама! — воскликнула я. — Ты меня напугала! Что ты тут делаешь?

Мама посмотрела на меня пустыми глазами и похлопала по стулу рядом с собой.

— Сссадись, — сказала она."

"Несмотря на прочие проблемы, выпивкой мама не увлекалась, поэтому я была очень удивлена. Я присела рядом с ней, задержав дыхание, чтобы не чувствовать исходящую от нее вонь. Она, наверное, неделю не была в душе.

— Ты же все время спрашиваешь о своем отце, — запинаясь, пробормотала мама.

— Хм…

Я никогда не видела ее в таком состоянии и не знала, что делать. Мне не хотелось ее провоцировать. В последнее время я не заговаривала об отце, потому что от этого она сильно расстраивалась, но, похоже, теперь мама сама решила рассказать о нем. Я подумала, что лучше всего будет ей не мешать.

— Он мертв, — сказала она низким серьезным голосом.

— МЕРТВ! — внезапно выкрикнула мама, хлопнув по столу, и я подскочила на месте.

— Ох!

Слезы защипали мне глаза — из-за мужчины, которого я даже не знала. Почему она вдруг решила мне рассказать спустя столько лет? Стоит ли ей верить? Что… что с ним произошло?

— Этот УБЛЮДОК, — снова закричала она. — Он… он…

— Папа, ты имеешь в виду?

Она опять хлопнула по столу.

— НЕТ! Его УБЛЮДОК брат!

Я поморщилась. Никогда не слышала, чтобы мама ругалась или употребляла подобные слова.

— Его брат? Чей брат?

На мгновение мне показалось, что она просто напилась и несет чушь. Когда мама лежала в госпитале, то часто говорила всякую бессмыслицу. Анна объясняла, что дело в лекарствах — из-за них она такая, — но на этот раз все было по-другому. Несмотря на выпитое, мама казалась на удивление трезвой. По моей коже побежали мурашки.

— Уилл, — продолжала она. — Твоего отца звали Уилл. Его брат… его брат потащил Уилла за собой в тот день. В горы. И он умер. Это он виноват. Его брат. Адам.

— В какие горы? Ты же говорила, он живет в горах… или где? Я считала, ты все выдумала.

Мама схватила меня за запястье и попыталась заглянуть в глаза, но взгляд ее метался из стороны в сторону, и ей не удавалось сфокусироваться. Потом она зловеще расхохоталась:

— Он УМЕР в горах! УМЕР — а не живет. Мы были на каникулах. Катались на лыжах. Он катался. Он виноват. Адам. А перед тем… раньше… до того, как они поехали… знаешь что? Знаешь, что он сделал со мной? — шипела мама.

Внезапно ее взгляд стал полностью осознанным.