Шале

А я, пока носилась вокруг него, потихоньку внедряла свою идею — развеять прах отца здесь. Чем больше я об этом думаю, тем меньше хочу, чтобы папу куда-то увозили. Он пролежал тут двадцать лет со своей смерти, и перевозить его в какое-то случайное место, удобное для Адама, будет крайним неуважением. Я постараюсь сделать так, чтобы организацию похорон поручили мне, и воздам отцу положенные почести. Устрою похороны, которых мама хотела бы для него. Не думаю, что это будет сложно.

60

Январь 2020 года, Ла-Мадьер, Франция

Адам

Милли — просто ангел, у меня нет для этой девушки других слов.

Два дня я провалялся в постели, думая, что умираю. За прошедшие годы я не раз подхватывал «болезнь путешественников», у меня была даже дизентерия и лихорадка денге, но ничего схожего с этим."

"Эти дни показались мне сущим адом, и вынес я их только благодаря Милли, которая приносила мне все, что я пожелаю, и много чего еще, что могло мне помочь.

Наконец мне становится немного полегче. Вчера я сумел проглотить пару ложек ее божественного супа. Сегодня я даже сел в постели и съел потрясающий омлет с подноса, который она поставила мне на колени, пока смотрел сериал по «Нетфликсу».

Судя по всему, пока я болел, остальные гости разъехались. Дороги расчистили — на улицу я не выходил, но из окна видел. Кэмерон не показывается: думаю, у него достаточно других дел, чтобы беспокоиться о прикованном к постели блюющем нахлебнике вроде меня. Милли ждет прибытия новых клиентов послезавтра, так что мне придется перебраться в другое место и постараться забронировать билет домой. Но сначала мы должны организовать Уиллу похороны.

Тут Милли тоже проявила себя с лучшей стороны, изо всех сил стараясь помочь. Думаю, ее поджимает время, и надо скорее избавиться от меня. Она не только постаралась поставить меня на ноги, чтобы сплавить обратно в Таиланд: они с Мэттом разобрались со всеми формальностями в морге, и тело Уилла уже можно забирать в крематорий, где завтра состоится небольшая прощальная служба. Милли приносила мне бумаги на подпись — во Франции без подписи не происходит, кажется, вообще ничего. Я не совсем понял, что подписываю, потому что документы были на французском, но, похоже, они сделали свое дело.

— Уилл был религиозен? — спрашивает Милли, ставя передо мной суп на подносе с серебряными приборами и белоснежной салфеткой.

— Не думаю, — отвечаю я. — Мы с ним никогда не ходили в церковь по доброй воле, даже детьми. Думаю, сам он вообще ни разу там не был.

Она кивает.

— Тогда завтра никаких гимнов и молитв, правильно?

Качаю головой:

— Нет, не думаю.

Я не думаю, что Уилл этого хотел бы, а еще мне хочется, чтобы церемония прошла максимально быстро. Все эти гимны и молитвы только затягивают процедуру.