Рокировка. Шах

Уже не задумываясь, я еще несколько раз стукнула камнем, чтобы бирюза полностью выпала из креплений, а затем собрала остатки сережек и с размаху забросила в Антару. Теперь вернуть меня в мое тело невозможно. Ну… если только вообще в другое, но не в мое собственное.

От полученного удовлетворения я почувствовала легкость во всем теле и уже достаточно бодрым шагом потопала в сторону перевала. Я шла на душевном подъеме, даже не замечая, как жжение в груди все усиливается, пока внезапно ноги не подкосились. Я лишь чудом не соскользнула по влажной траве вниз, удержавшись за какой-то куст.

Да что происходит?! Неужели это из-за сережек? А вдруг их нельзя было уничтожать? Да нет, в гримуаре, наоборот, написано… Проклятие!

Мне с каждой секундой становилось все хуже и хуже. Волнами накатывала слабость, словно вторя Антаре, а внутри разрасталось что-то сильное и мощное. Распирало, грозило вырваться и уничтожить меня и все вокруг.

И оно пришло! Яркая мощная сверхновая взорвалась внутри, заставив меня выгнуться и закричать от боли. В глазах потемнело, мир в стремительном вихре завертелся вокруг меня. Руки в бессильном спазме разжались, выпуская спасительные ветви, за которые я держалась, карабкаясь по склону, а ноги заскользили на сырой траве, увлекая меня куда-то… Куда – я уже не видела, оглушенная и ослепленная болью.

Мой крик сорвался с губ и разнесся по миру, а в следующее мгновение я поняла, что лечу. Под ногами не было тверди земной, а вокруг свистел ветер. Падение… Боже! Но я даже испугаться толком не успела. Очередной приступ боли полностью затопил мое сознание, и я уже не почувствовала, как мое тело врезалось в ледяную поверхность реки. Крик потерялся в горле, а отголоски сознания твердили, что мне нельзя отключаться, иначе все – смерть. Переплыть Антару – да это невозможно! Ее ширина больше Волги и Амазонки, вместе взятых, потому я даже не рассматривала этот вариант. Но теперь… теперь судьба распорядилась за меня.

И, кажется, я проиграла. Я не сумела удержаться в сознании. Третий приступ стал критическим, и я утонула в темноте. Лишь на миг мелькнула мысль, что умирать в таком состоянии будет не больно. И все…

Первым ощущением пришла боль. Болело все – плоть, голова, горели легкие, драло горло, нос и глаза. Затем появился холод. Все мое тело дрожало от порывов ледяного ветра, а вот капли дождя приносили странное тепло. А последним появилось оно – неожиданное, странное, не поддающееся объяснению чувство легкости. Откуда?

Мысли вяло текли, пытаясь осознать ощущения, и если первые два были понятны и объяснимы, то последнее откровенно пугало.

Кряхтя как старая бабка, я с трудом приподнялась и лишь затем приоткрыла глаза.