Шайтан Иван 6

Государь император милостиво пожурит — и оскорблённый Смолин подаст в отставку, дабы покоиться в своём имении на ворованные капиталы. Или отбыть за границу — поправлять пошатнувшееся здоровье на европейских водах.

— Прогноз весьма предсказуем, Леонтий Васильевич, — отчеканил Бенкендорф, — но исход зависит исключительно от того, как мы обернём дело обер-интенданта Смолина. Вы собрали сведения по генералу Лукомскому?"

"— Так точно, Александр Христофорович, как вы указывали, тайно и деликатно. Материала хватает. — Пояснил Дубельт.

— Государь ныне пребывает в решительном настроении. Особую нетерпимость к казнокрадству питает цесаревич Александр. Поскольку государь поручил ему курирование дел Кавказского округа, надлежит ознакомить его высочество с ходом нынешних расследований. Леонтий Васильевич, безотлагательно подготовьте особый доклад для его высочества с вашими соображениями. Открывать же все карты — пока не время.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие. — Дубельт вышел.

На следующее утро, ровно в десять, Бенкендорф вошёл в кабинет Императора.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Величество!

— Здравствуйте, Александр Христофорович. Чего изволите докладывать? — спросил государь.

Цесаревич Александр, как обычно, сидел слева, чуть позади государя, внимая еженедельным докладам Бенкендорфа. Он редко вступал в беседу, задавая вопросы лишь о неясных деталях. Однако, когда генерал перешёл к результатам расследования казнокрадства и хищений, цесаревич насторожился. А при упоминании об аресте полковника, графа Иванова-Васильева, лицо Александра выдало тревогу.

— Возможно ли сие, Александр Христофорович? — не выдержал цесаревич. — Обвинения на полковника возведены тяжкие: не только хищение казённых сумм, но и… измена государю!

— Воистину, Александр Христофорович, — нахмурился император, — велибинское следствие что-то уж больно круто закрутило…

— Ваше Величество, представлены лишь следственные материалы. Окончательный суд — прерогатива Главного военного суда. Подробности изложены в рапорте. Ваше Величество, согласно высочайшему повелению, контроль за делами Кавказского округа возложен на его императорское высочество. Благоволите ли разрешить представить ему особый доклад?

Николай кивнул. — Ознакомься, Александр, и доложи мне своё мнение.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — отвечал цесаревич, принимая доклад.

— Что ещё, Александр Христофорович? — спросил государь.

— Поступил особый рапорт от полковника Иванова-Васильева, Ваше Величество. Касается боя между горскими отрядами Султана и Хайбулы. Хайбулу поддержали пластунский батальон и приданные ему атаманом усиленные казачьи сотни.