Шайтан Иван 5

Сначала попытается уговорить. А если откажем… — Он сделал выразительную паузу. — … силой возьмет перевал. Это вопрос времени. — Он ждал моей реакции, словно проверяя твердость слова.

— А может… объявить о нейтралитете? — рискнул я предложить, понимая наивность вопроса еще до того, как он сорвался с губ.

— Так не выйдет, Иван, — Малик усмехнулся беззвучно, уголки губ дрогнули. — Мы уже сделали выбор, договорились о мире с тобой. Для него это предательство. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Помоги лучше оружием. У нас нет хорошего оружия, то, что имеем, старье, стреляющее раз в десяток выстрелов. Заплатим. Не сразу, но частями. — В его голосе прозвучала отчаянная надежда, взгляд стал пристальным, почти молящим.

— Скажи, Малик, — я наклонился вперед, — слово свое сдержите? Твое и твоего селения?

Малик не ответил сразу. Он втянул щеки, сжал кулак, будто взвешивая каждое слово. Тишина повисла густая, звенящая.

— За мое селение… — начал он медленно, с усилием выталкивая слова, — честь моего рода, клянусь. Обещание будет выполнено.

— Ладно, — выдохнул я. — Много не дам. Два десятка хороших ружей и десять пистолетов продам. По цене для своих. Без наценки.

Лицо Малика преобразилось. Напряжение сменилось облегченной, почти мальчишеской улыбкой, засветившейся в глазах. — Когда? — вырвалось у него одним дыханием. — Когда я могу их забрать?

— Когда угодно. Сейчас возвращаюсь на базу.

— Иван, — Малик вскочил, не в силах усидеть, — я… мы… поедем с тобой! Сейчас! — Он торопился, боялся, что передумаю.

— Не враги теперь, — я усмехнулся поднимаясь. — Хотя бы на два года. Но поедешь только ты. Мои люди помогут доставить груз до селения Дауда. А уж он переправит в Арди. Дауд?

— Конечно, Иван, — кивнул Дауд, его улыбка была спокойной и уверенной. — Поможем.

Мы выехали втроем, я, Дауд и нетерпеливый Малик, едва сдерживавший коня. У самого начала тропы на перевал, в тени скал, меня ждал не только мой отряд, но и сюрприз, от которого дыхание перехватило. Хайбула. Рядом стоял Гасан.

Я остолбенел. «Откуда? Как?» — пронеслось в голове. Но моему удивлению далеко было до того, что случилось с Маликом.

Он увидел Хайбулу. И замер. Буквально окаменел в седле. Лицо его, секунду назад озаренное надеждой, побелело как мел. Глаза округлились до невероятных размеров, полные абсолютного непонимания. Челюсть отвисла. Из пересохшего горла вырвался только хриплый, бессвязный звук, больше похожий на предсмертный стон, чем на человеческую речь:

— А-а… а… а-а…

Наша конспирация теряла смысл. Я решил выжать максимум выгод из ситуации. Слез с коня и подойдя к Хайбула протянул руку.

— Ас-саляму алейкум, Хайбула!

Он, отойдя от первой растерянности, пожал мою руку и ещё обнял меня.