Шайтан Иван 4

Паша выбивает дверь, стреляет из картечницы в проём и быстро перезаряжает ружьё. Савва со второй картечницей врывается в дом, я следую за ним, держа пистолет наготове.

В доме кислая вонь горелого пороха, темно. С трудом ориентируясь, выбиваем дверь в комнату. Савва стреляет в тёмный проём. Паша стреляет в следующий.

— Довольно! Приготовиться, ждём.

С улицы доносятся крики, выстрелы. Сквозняк из разбитых окон и двери быстро вытягивает дым. Вышел на крыльцо. У сеновала и конюшни стоят на коленях семеро мужчин. Их связывают. Из дома для слуг выходят с поднятыми руками трое мужчин и две женщины. Кажется, всё идёт по плану.

С другой стороны сеновала раздаётся выстрел. Вернулся в дом. Савва умудрился найти свечи и зажёг три штуки.

— Чисто, командир. Шестеро убито, двое ранено. Один тяжёлый, не в себе, не жилец. В другой комнате лежит раненый, может, выживет. Девку, что с ним спала, сильно посекло, видать прикрыла мужика. В другой комнате ещё одна девка с мужиком, но тех наповал.

— Эркен!

— Здесь я, командир.

Я вздрогнул от неожиданности. Думал, он на улице, а он уже у меня за спиной.

— Знаешь, что делать. Всё до последней бумажки. — Он кивнул.

Вышел во двор.

— Осип, доклад.

— Убили четверых, семеро сдались. Конюшню и сеновал зачистили. Потерь нет.

— Добро. Ещё раз проверить всё. Костя, у тебя как?

— Никто не сопротивлялся, все сдались. Дом проверили, чисто. Пост сняли. Резать не стали, мальцы совсем. — смутился Костя.

— Замечательно, — у меня спало напряжение. — Найдите место и заприте всех пленных. Ещё раз проверить хутор. Выставить пост, всех, кто прибывает, вязать. Потом разбираться будем.

— Есть! — Костя убежал выполнять распоряжение.

Посмотрел на часы, без пяти минут четыре. Операция заняла час. Паша с бойцом стали вытаскивать трупы и укладывать в ряд.

— Там, командир, раненый пришёл в себя.

Пошёл в дом. На полу лежал пан весь в окровавленной одежде. Подошёл ближе наши взгляды встретились. Это был граф Вержановский.

— Ты!!! — его глаза расширились от узнавания. Он буквально задохнулся от злобы, ненависти. Его руки прикрывали раны на животе. У него глухо забулькало в груди. Он продолжал смотреть на меня в бессильной злобе. Из уголка его рта потекла струйка крови. Потом его взгляд остановился и смертельная пелена потушила его взор. Я не испытывал ничего, только чувство досады, что снова повстречал этого человека.

Бойцы нашли ещё свечи и запалили их. Стало относительно светло, только сквозняк постоянно колебал огоньки, норовя погасить их.

— Окна заткните. — Недовольно проворчал я. Встреча с Вержановским испортила настроение. Сел на стул.

— Командир, тут в конюшне семь коней, знатные кони. Что с ними делать будем? — спросил вошедший Осип. Казак он и в Африке казак.