Шайтан Иван 4

— Умудрилась под венец увести самого перспективного офицера империи, да ещё и при деньгах!

Через день в дом ворвалась Наталья. Вихрем кружевных оборок, потоком слёз и благоухания лавандовых духов. Целый час комната оглашалась то взрывами смеха, то истеричными всхлипами, то гневными восклицаниями. Лишь когда буря эмоций немного утихла, подруга прижалась к Кате и зашептала ей в ухо дрожащим голосом о несправедливости родителей, запретивших видеться с Мишей, о своём бессилии перед их волей, о жгучей зависти к Катиному счастью.

— Я не смогу, как ты, бросить всё и умчаться за любимым, — призналась Наталья, сжимая в трепетных пальцах Катину руку.

— Страшно боюсь папенькиного гнева, маменькиных упрёков и слёз.

Катя молча гладила её по спине, будто успокаивая испуганную птичку. Она знала, пройдёт месяц-другой, и это буйное сердечное море утихнет, уступив место новой страсти, ещё более пылкой. Глядя на раскрасневшееся личико подруги, Катя вдруг ясно поняла, что Наталья не из тех, кто способен сжечь мосты ради любви. И осуждать её за это было бы жестоко. Не всякому дано порвать сословные цепи и так безоглядно, и бесстрашно броситься в омут неизвестности, как поступила она. Только сейчас Катя поняла, как плохо могла закончиться её сумасбродная выходка, откажись Пётр жениться на ней. Катерина поёжилась от подобной мысли.

— Да, Катенька, наша Мара тоже в положении. Вчера во время ужина ей стало дурно. Маменька пригласила доктора, и он подтвердил это. Она хотела оставить её у нас, но Мара отказалась и уехала к себе. Теперь родители очень переживают.

Услышав это, Катерина поспешила к деду. Застав его в кабинете, она быстро заговорила.

— Дедушка, оказывается, Мара тоже в положении! Она одна в доме, только с младшим братом. Ты не возражаешь, если я с Адой поживу у неё некоторое время?

— Право, не знаю, Катенька… — граф растерялся. — Но если ты настаиваешь, конечно, поезжай. Только я попрошу доктора присматривать за вами.

— Спасибо, дедушка! Ей сейчас так тяжело одной…

Катерина и Ада быстро собрались и отправились к княжне Маргарите Долгорукой, чтобы поддержать её в этот непростой час.

Глава 14

Зимний дворец. Кабинет императора Николая.

Император Николай Павлович сидел за массивным письменным столом, перечитывая доклад начальника Армянской области. Уголки его губ непроизвольно подрагивали в лёгкой улыбке. Вчерашний вечерний приезд Павла, несмотря на все тревоги и упрёки императрицы, теперь казался ему оправданным.

«В самый тяжелый момент… возглавил оборону… воодушевил солдат…»"

"Слова рапорта звучали в его голове как музыка. Он не ошибся, разрешив сыну эту поездку.