Шах и мат

Но накануне первой партии придется кое-где поучаствовать. Утро в твоем распоряжении, а после обеда – пресс-конференция. Вечером – торжественное открытие, но там ничего особенного не требуется – просто посветить лицом, – Дефне улыбается, сидя напротив меня за завтраком. Этим утром она вышла из комнаты, в которой, возможно, поселилась вместе с Озом.

Сабрина одними губами произносит:

– Шрёдингер.

И я едва не давлюсь слюной.

– Дефне, почему в отеле никого нет? – спрашивает мама.

Мы сидим в столовой с видом на залив и небольшую горку из воздушных, теплых, сладких круассанов с «Нутеллой». Дарси так ими объелась, что ей пришлось поспать перед экскурсией на стеклянный завод. Мы больше никогда не сможем заставить ее съесть ни ложки овсянки.

– Отель «Чиприани» откроется только в середине марта, так что ФИДЕ арендовала его вне сезона. Они проводят здесь чемпионат раз в несколько лет – я всегда хотела попасть, но у меня не было возможности. По моим предположениям, скоро люди все-таки начнут появляться. Организаторы, комментаторы, большие шишки из ассоциации. Текущий чемпион со своей командой.

Она не смотрит мне в глаза. Мое сердце сжимается.

– Обязательно будут суперфанаты шахмат, в основном люди из Кремниевой долины и мира технологий. Некоторые журналисты тоже здесь остановятся, хотя большинство предпочитают отели подешевле – сюда удобно добираться на лодке. – Дефне качает головой. – Все еще не могу поверить, что в этом году Эн-би-си будет показывать чемпионат в прямом эфире. Мы что, футболисты или керлингисты?

Я задумчиво машу своей семье, пока они садятся в лодку до Мурано, и затем поворачиваюсь к Дефне. Жду, что она сейчас начнет меня отчитывать за то, что не успеваю анализировать тяжелые позиции из-за цейтнота.

– Может, обсудим все в твоей комнате? – спрашиваю я.

А внутри умираю от любопытства, что же происходит с этими Озне, но мне не хватает смелости спросить напрямую.

– Для игроков обустроили специальные тренировочные зоны, – говорит появившийся из ниоткуда консьерж с сильным итальянским акцентом, пробивающимся через его идеальный английский. – Вам показать?

Он ведет нас через удивительно прекрасный зеленый сад.

– Мне жаль признавать, но в другое время года здесь красивее. Мы зовем это место садом Казановы.

– В честь того проститута? – шепчет мне Дефне.

Я пожимаю плечами в тот самый момент, когда консьерж кивает."

"– В честь легендарного любовника, если быть точным. А вот здесь на следующей неделе пройдет матч, – он указывает на конструкцию в центре сада, чем-то напоминающую теплицу. Простое квадратное сооружение, но все четыре стены и потолок выполнены из стекла.