Шах и мат

– Не бери, – приказывает Нолан, и я рада ему подчиниться.

Телефон летит на комод, и мы продолжаем там, где остановились, не в силах насытиться друг другом. Вскоре Нолан оказывается передо мной на коленях и начинает расстегивать мои джинсы.

– Так вот, – говорит он напротив моего бедра, – все эти вещи, которыми мы займемся. Среди них, случайно, нет…

Вновь мой телефон. Нет, не мой – теперь вибрирует телефон Нолана.

– Дерьмо, – рычит он, вынимает его из кармана и кидает рядом с моим.

Внезапно мой взгляд падает на экран, и я напрягаюсь:

– Подожди. Это опять Дефне.

С тех пор как я приехала сюда, она ни разу не звонила – просто время от времени присылала сообщения. Тогда…

Мы замираем.

Телефон Нолана перестает вибрировать и секунду спустя звонит снова.

Мы обмениваемся долгими взглядами, пытаясь отдышаться. Нолан издает глубокий стон разочарования и прячет лицо у меня на животе. Слегка дрожащими руками он обхватывает меня за талию. Я воспринимаю это как безмолвное согласие.

– Привет, Деф…

Нолан задирает мою футболку и прикусывает кожу рядом с пупком. У меня вновь сбивается дыхание. Я хихикаю, вздыхаю, пытаюсь оттолкнуть его от себя. А потом все повторяется.

– Привет, Дефне, – наконец выдаю я.

Нолан языком проводит дорожку внизу живота.

– Как у тебя де…

– Мэллори, я уже еду. Тебе нужно немедленно вернуться в Нью-Йорк.

Глава 23

– В смысле, Кох сжульничал? Ты же знаешь, сколько там было камер…

– Кто-то наконец посмотрел запись.

Дефне не очень хорошо слышно: она говорит по громкой связи. Шум на заднем плане то стихает, то становится громче, потому что она едет по трассе между штатами. Мы с Ноланом сидим на кровати и не отрываем глаз друг от друга, но я с трудом могу понять, что он чувствует. Его волосы все еще в беспорядке после моих пальцев.

– Помнишь, он все время вставал, чтобы пройтись? Так вот, у него на локте были спрятаны смарт-часы. Он отходил от доски, находил, по его мнению, слепую зону без камер и с кем-то связывался. Предположительно, с кем-то, у кого был доступ к шахматным программам. Но он просчитался и дважды попался на видео. Второй раз был как раз перед последним ходом.

– Этот кусок дерьма, – бормочет Нолан. Челюсть напряжена, большой кулак сминает простыни.

– Что это значит? – спрашиваю я Дефне. – В плане чемпионата мира?

– ФИДЕ еще не делала никаких официальных заявлений. А Кох все отрицает и грозит судом. Но, Мэл, доказательства неоспоримые. Им придется его исключить.

– Значит, если Кох дисквалифицирован… – я думаю о возможных последствиях. Грудь сжимается от разочарования. – Значит, Нолан побеждает по умолчанию? И нам придется прекратить тренировки?

Подобные перспективы расстраивают меня сильнее, чем хотелось бы.