Шах и мат

Позволь себе хотеть этого, потому что это у тебя уже есть. У тебя есть я.

О боже. Боже, боже, боже. Я начинаю дрожать еще сильнее.

– Я… Мы… Мы будем трахаться?

Я специально пытаюсь смутить его этим словом, но он по-прежнему невозмутим.

– Нет. Мы будем спать.

Мы ложимся на кровать, и каким-то чудом в этом нет ничего неловкого. На мне легинсы, хлопковая футболка и никаких украшений, так что вполне удобно. Не потому, что моя голова покоится у Нолана на груди, а его ноги переплетены с моими и я чувствую его ровное сердцебиение, похожее на мерное тиканье часов.

– Я не успела умыться, – говорю я. Меня все еще потряхивает, хотя и не так сильно. Я буквально сама не своя.

– Ничего страшного. В девятнадцатом году в Коимбре победил Антонов.

У меня вылетает нервный смешок.

– Я… Не думаю, что смогу уснуть.

– Хочешь, расскажу тебе сказку на ночь? – Рука Нолана мягко проходится по моим волосам на затылке. – Она называется «Полгар против Ананда, 1999 год» и начинается с е4–с5.

Я издаю стон. Но затем с улыбкой спрашиваю:

– И что потом?

– Конь на f3. d6. d4.

– М-м-м.

– Ага.

– И что потом?

– Сначала черная пешка съедает белую на d4, затем белый конь съедает черную пешку на том же поле. Конь на f6. Конь на c3…

Я засыпаю на середине игры – во второй раз в жизни в чьих-то объятиях. Во второй раз в жизни в объятиях Нолана Сойера.

Глава 21

К трем часам следующего дня Нолан не сказал мне больше пятнадцати слов.

«Зачем он пошел конем на a5?»

«Мог бы пожертвовать королевой».

И мое любимое: «Я пойду за маффином – тебе принести?»

Возможно, предыдущая ночь была галлюцинацией. Возможно, наш поцелуй мне приснился. Я проснулась в полном одиночестве, на прикроватном столике дымилась кружка со свежим кофе. Возможно, мне не помешает провериться у…

– Что ты думаешь, Мэл? – спрашивает Тану. Судя по интонации, вопрос она задает не в первый раз.

– О чем?

– Об этой позиции. Что бы ты сделала?

Я бросаю взгляд на доску. Мы анализируем одну из прошлогодних партий Коха. Ну, остальные анализируют. Я витаю в облаках.

– Слабая. Ферзевый фланг практически не защищен.

– Ага, Нолан сказал то же самое.

Подняв на него глаза, я моментально заливаюсь краской. Судя по всему, теперь я такая – переживаю, что какой-то рандомный чувак, с которым я даже не спала, потерял ко мне интерес, потому что у меня в голове каша, я ворочаюсь, когда сплю, а мое утреннее дыхание не ароматнее мусорки за рыбным рестораном.

Все это пока для меня неисследованная территория. Совершенно новая галактика. Я и так привыкла волноваться, что мама, Дарси, Сабрина и Истон думают обо мне. Еще один человек в этот список не влезет.

– Ты согласна, Гринлиф? – спрашивает Эмиль.

Дерьмо.

– Прости, с чем?

– С тем, что сказал Нолан.