Шаги за спиной

Все будет хорошо, все останутся живы... - Луис бросил взгляд на дверь, за которой уже скрылись трупы тюремщика и невезучих каменщиков, и поправился. - Почти все. Вам, тьер, бояться нечего, живой вы нужны Преотцу и Тавальену.

Тьер в это не верил, но спорить тоже не решался.

Десять минут, прошло всего десять минут, а перед камерой стояли шестеро человек. Тьер Даверт, его сопровождающие и тюремщик, в которого перевоплотился Массимо.

Мужчина сгорбился, подобострастно поклонился.

- Господин, Тьер Даверт, позвольте проводить вас к выходу?

Луис освободил шею коменданта, но достал стилет и повертел перед глазами мужчины. На стали были видны желтоватые потеки.

- Это яд, тьер. Одна царапина - и вас ничто не спасет. Вы же не будете делать глупостей?

Комендант покачал головой. По бледному одутловатому лицу катились крупные капли пота.

- Вот и отлично. Проводите нас к выходу, и будете свободны...

Луис чеканил шаг по коридорам Ламертины. Стены сжимались, давили. Нашептывали что-то гадкое, грозили задушить мужчину в своих объятиях. Как Шеллен провел здесь столько времени и не сошел с ума?

Может, на него это действует сильнее? Из-за герцогской крови?

Ответа Луис не знал. он шагал, не удостаивая встречных и взглядом говорил коменданту какую-то глупость о величии и уме Эттана Даверта, беззаботно улыбался, а стилет не убирал далеко. Комендант чувствовал его через одежду, и поеживался.

Да, он поверил Даверту. И как было не поверить с его-то репутацией?

Одни, вторые... Массимо угодливо кланяется, потом в карету заталкивают Шеллена, Массимо залезает за ним, Луис перехватывает повод заводной лошади, и жестко смотрит на коменданта.

- Я не убью вас. Но и к Преотцу сразу броситься не дам. Высажу за городом. В карету...

И так это прозвучало, что комендант утрамбовался туда быстрее, чем сообразил, что делает. И дверцу за собой захлопнул.

Луис вскочил на заводную лошадь, и небольшая процессия двинулась по улицам Тавальена.

Луис глядел на улицы, дома, и представить не мог. Это - навсегда?

Или он еще сюда вернется?

Он не любил Тавальен. Здесь прошло его детство, юность, часть жизни, и большая ее часть, и все же, привязанности к городу он не чувствовал. Ему не хотелось бы жить здесь, не хотелось растить своих детей, не хотелось показать Алаис памятные места... что он мог сказать? Здесь я прятался от отца?

Здесь убил человека?

Здесь предавал и обманывал?

Здесь потерял мать и убил брата?

Слишком тяжелый груз давил на его плечи, и Луису хотелось сбросить его раз и навсегда. Не забыть, нет, но... заменить тяжелые воспоминания на нечто другое? Может быть, у него даже получится?

Вот Алаис... мысли с Тавальена перескочили на женщину, с которой он провел эту ночь - по-братски.