Шаги за спиной

- Да все в порядке, - Далан, почувствовав себя старшим, тоже ответил на поцелуй, и, в свою очередь, звонко чмокнул Алаис в кончик носа. - Взяли, расспросили, пока оставили, чтобы дозрел.

- Пока про Шеллена. Шансы есть, - Луис был чем-то недоволен. - Доступ к печати у меня есть, кодовые слова мы знаем, магистра нам выдадут. Или хотя бы пропустят в Ламертину нас. Но нужны люди...

- Людей найдем, - Алаис усмехнулась своим мыслям. - Но уходить придется всем вместе, и с большим шумом.

- Ты, в любом случае, отправишься из города первой, с ребенком и Лиз, чтобы ничего не случилось, - отрезал Луис. Алаис пожала плечами, и не думая спорить. Это не дамские романы, в которых героиня обязана лезть во все дырки, а герой потом спасает ее, рискуя и своей шкурой, и всеми окружающими. Это жизнь, и стоит признаться честно, боец из нее никакой. Пинок в причинное место - и быстрый бег, это потолок возможного для Алаис Карнавон. Край - оглушить кого. А уж убивать...

На такое Алаис была способна только ради спасения своей жизни, или жизни сына. Но самой лезть под стрелы и мечи?

- Хорошо. Так вы расскажете...?

- Конечно. Сейчас, отмоемся, и все расскажем.

Как оказалось, хитрый Эттан Даверт придумал и еще один способ проверить человека. Письмо особым образом складывалось, запечатывалось личной Преотцовской печатью, и обязательно подписывалось Преотцом два раза. В начале письма и в конце. А если не подписано, то все. Распоряжение надо притормозить, а негодяев хватать, благо, сами в тюрьму пришли!

Не соврал ли тьер Синор?

Пытался. Но когда с него начали драть шкуру полосочками, в буквальном смысле слова, понял, что правду говорить легче и приятнее. И раскололся. Боль он терпеть не мог совсем.

Так что в Ламертину можно идти хоть завтра-послезавтра, но один Луис туда не отправится.

Вот тут было глухо. Тьер Синор ничего не знал об Осьминогах. Его просто наполовину купили, наполовину шантажировали. Был грешок у советника, воровал не по чину, а такой грешок в среде жрецов не слишком одобрялся.

Вот тьера Синора и поймали на сребролюбии, и предложили золота. Много золота, очень много золота... и надо-то было раз в десять дней заглянуть в домик на окраине, и побеседовать с приятными людьми. О чем?

Темы разговора всегда выбирали они, а тьер Синор выходил из домика богаче на пятьдесят монет золотом.

Алаис уважительно присвистнула.

- Это сколько же они золота тратят?

- Очень много. А откуда оно - я даже предположить не рискну.

Алаис тоже не рисковала. Хотя...

- Луис, пожалуйста! Покопайся в архивах! Чует мое сердце, что-то в этой истории с покрасневшим морем и первым Преотцом - неладно...

Сердце Луиса этого не чувствовало, оно то замирало, то пускалось вскачь, и все из-за этой красивой женщины, которая стояла рядом, сжимала руки, и интересовали ее только исторические загадки.