Шаги в темноте

Далее вызывается вооружённый курьер, который и доставляет запертый ящик в конкретный кабинет, где его – уже своим ключом – вскрывает старший по данному кабинету. Разумеется, всё это фиксируется в специальном журнале. После изучения, объект исследования, вместе с актом экспертизы, убирается в специальный матерчатый, прошитый проволокой, мешок, который опечатывается личной печатью ювелира, производившего исследование. И обратным порядком доставляется в хранилище.

– То есть охрана практически всегда контролирует любое перемещение кого бы то ни было по дому?

– И по всей территории объекта.

– Сколько всего охранников?

– Десять человек солдат, старшина – командир отделения – и дежурный офицер, который отвечает за объект. Когда приезжают ювелиры, прибавляется ещё шестеро – водитель автобуса и пятеро сотрудников, которые отвечают за безопасность специалистов в пути.

Гальченко прищурился.

– Это одни и те же люди?

– Водители и охрана периодически меняются. Охрану объекта несут солдаты из отдельной роты внутренних войск. Они специально прибыли сюда на период проведения операции. Сопровождают автобус военнослужащие комендантской роты. Оттуда же и водитель. Да и сам автобус…

– Как происходит смена караула?

– Ежедневно в восемь часов утра. Машина привозит дежурную смену, офицер называет пароль, дежурный по объекту докладывает по телефону в город. И только после подтверждения пароля дежурным по горотделу МГБ охрана открывает ворота.

Гальченко возбуждённо приподнялся с места и зашагал по помещению. Фомин с интересом следил за ним, недоумевая, – какая такая муха укусила собеседника? Внезапно Проводник остановился и улыбнулся.

– Вот оно, значит, как… Угу! Кстати, а обещанные документы по всем этим жуликам вы принесли?

– Ну, тут не так много… Но кое-что накопать нам всё же удалось!

– Давайте!

Проводник принял из рук замначальника папку и опустился на место.

– Фонарик у вас есть?

Щелкнул выключатель, и желтоватый круг света лег на листы бумаги.

– Так… И что же у нас тут такое есть… Бакинский… Ну, с ним-то мне всё и так ясно. А это у нас кто? Красавец? Так…

Зашуршали переворачиваемые листы.

– А это тут кто такой? – Гальченко перевернул фотографию. – Колпачный Павел Семёнович, кличка «Копчёный». Вот как он, оказывается, раньше выглядел! И впрямь – Копчёный!

– Он из Узбекистана.

– Ну-ну… там, стало быть, и потемнел в своё время…

Гальченко закрыл папку и протянул её Фомину.

– Вот что я вам скажу… Вы, пожалуй, достаньте-ка блокнот да и запишите всё, что я вам сейчас буду говорить, самым тщательным образом.