Шагая над бездной. Наследники магии

Но видя, что она не собирается его слушать, схватил ее за руку и, тяжело дыша, попытался поймать ее взгляд. – Мама…

– Диар, прыгай в воду, – сказала женщина, едва сдерживая рыдания. – У нас есть всего минута, может даже меньше. – Прыгай. Они погонятся за мной. Убивать не станут… А вот тебе грозит неминуемая гибель.

– На костре, – добавил мальчик с жуткой злостью в голосе.

– Только с тобой! – продолжал стоять на своем парнишка.

Увы, Диана знала, каким упрямым может быть ее сын. Но сейчас его упрямство могло стоить ему жизни. Именно поэтому она и сделала то, за что ненавидела свой собственный дар. Тот самый, которым обладали все родственники императора. Тяжело вздохнув, посмотрела в большие испуганные глаза сына… Боги, такие же ярко-зеленые, как у его отца… И отдала ему мысленный приказ прыгнуть в реку.

Но Диар сопротивлялся. Он сильнее обхватил ее запястье, хотя самого просто разрывало от дикой боли, сковавшей все тело. А Диана… смотрела, как мучается ее единственный ребенок, как медленно гаснет искра непокорности в его глазах, и едва сумела сдержать крик. Но она не могла поступить иначе – у нее просто не было другого выхода.

Воли Диара хватило на пятнадцать секунд, показавшиеся его матери вечностью. А потом он все же сдался, отпустил ее руку, сдвинул в сторону дверцу антарии, с порожка перебрался на поручень… и прыгнул прямо в мутные холодные воды реки Серины.

Не успела глотающая слезы Диана проехать и несколько метров, как на дороге показались преследователи. Ее нагнали четыре экипажа полицейских антарий. Окружили, заставили выйти…

А потом до слуха выплывшего под мостом Диара донеслись звуки… выстрелы. Два. И женский крик, резко оборвавшийся после третьего. Он не видел, что происходило дальше. Сейчас он вообще почти не соображал. Хотел выбраться и уничтожить всех этих людей, но знал, что его тоже после этого уничтожат. Отправят на костер… как папу.

– Клянусь вам, Боги Семирии… – прошептал он, глядя на кровоточащие порезы от острых камней на своих ладонях. – Даю вам кровную клятву, что император Олдар Ринорский ответит за все. Клянусь…

По его щекам бежали слезы, но Диар не мог их остановить. В один день этот мальчик потерял все. И пусть он обладал сильнейшим магическим даром, но… для двенадцатилетнего подростка все произошедшее с его семьей оказалось слишком тяжелым ударом.

– Клянусь, маги будут свободны, – продолжал шептать он.

А потом совсем по-детски всхлипнул, сжал кулаки и закрыл ими лицо.

– Клянусь… – говорили его дрожащие губы. – Клянусь, мама…

А в городе Трилине, столице огромной Семирской империи, все так же шли народные гулянья. Люди веселились, праздновали День освобождения от магического гнета, проклинали магов… и жгли костры. Они не сомневались, что магия – зло.