Шагая над бездной. Наследники магии

– И как ты себе это представляешь? – с откровенной иронией выдал Кел. – Заключим договор, пожмем друг другу руки и заставим всех вокруг поверить в нашу чистую крепкую дружбу?

Но к чести императора, на вспышку негодования Клевера он внимания не обратил.

– Это долгая, тонкая и сложная работа, – проговорил его величество. – Но первый шаг ты сегодня сделал. Помог справиться с восстанием на кладбище. И это уже показывают по кайтивизорам всей империи. Думаю, теперь вряд ли кто-то удивится, если при возникновении очередной неприятности, связанной с магией, мы снова обратимся к тебе. Таким образом Себастьяна Клевера можно сделать настоящим народным героем.

Да, описываемые им перспективы выглядели очень даже радужно, вот только Кел в его сладкие речи верить явно не спешил.

– И что это даст тебе? – выдал он, непроизвольно повторив позу императора. – Ведь неприятности, связанные с магией, почти всегда связаны и с магами, которые эти неприятности организовали. То есть получится так, что я должен буду идти против своих же? Так?

– Только против тех, кто совершает преступления.

– А если в этой стране само наличие дара – уже преступление?

– Со своей стороны я могу обещать, что как только авторитет твоей организации среди населения достаточно вырастет, мы внесем изменения в законы, дадим одаренным больше прав.

Но Себастьяна такие обещания почему-то не впечатлили.

– И почему же я должен тебе верить? – с холодной усмешкой бросил он. – Все это выглядит, как попытка приручить меня и тех, кто со мной. Кто может гарантировать, что в один прекрасный момент ты не отдашь приказ уничтожить всех имеющих отношение к «Свободе магии»?

– Мое слово для тебя ничего не значит?

– Твое слово для меня – пустой звук. Когда-то доверие тебе, дядя, едва не стоило мне жизни. Ты говорил, что никогда никто не тронет моих родных, а потом сам же подписал приказ о казни моего отца. Думаешь, после этого я смогу тебе поверить?

Все это было сказано безжизненным равнодушным тоном, в котором почему-то почти не осталось и толики тех эмоций, что так и бились в Клевере в самом начале этой встречи. Договорив, он просто поднялся, подал мне руку, помогая встать, и молча направился к выходу. Но что удивительно, ни император, ни митор Галирон даже не подумали его останавливать.

– В полдень, на главной площади Харта… через три дня, – бросил Кел, снова закрывая лицо черной тканью.

Я последовала его примеру и тоже поспешила вернуть на место уже чуть подсохший платок. Силы ко мне хоть и не вернулись полностью, но теперь я точно чувствовала себя намного лучше, даже идти могла сама и за Кела держалась скорее для собственного спокойствия.