Шагая над бездной. Наследники магии

И только интуиция или внутренний голос упорно подсказывали, что дружить с этим мужчиной я точно никогда не буду. Между нами возможны какие угодно отношения… но только не дружба.

– Все, вскрываемся, у меня три десятки, – с довольным видом выдал Олит, выкладывая веером озвученные карты.

Шейла весело хмыкнула, покосилась на меня и медленно, по одному, выложила перед собой четырех королей.

– Так нечестно! – воскликнул принц, который сейчас совсем не напоминал представителя императорской семьи.

Он сидел на моей кровати и выглядел, словно нахохлившийся птенец. Уж что-что, а проигрывать его высочество не умел совсем.

– У меня два туза и дама, – сказала я, открывая карты. – А значит, снова победила Шейла.

– Она все время побеждает! – обиженно протянул Олли. – Так даже не интересно.

Я кивнула, полностью соглашаясь с этим утверждением. Вообще, играть в карты с ясновидящей само по себе было глупым занятием, но в пределах одной комнаты не так уж и просто найти себе развлечения. Да и если бы не ребята, просиживающие со мной дни напролет, я бы давно уже попросту завыла от скуки.

С момента моего пробуждения и памятного разговора с Себастьяном минуло четыре дня. Благодаря стараниям Шейлы и ее чудодейственным отварам я почти поправилась. Силы восстановились, ожоги прошли, но в голове до сих пор была полнейшая каша. Хорошо хоть с эмоциями все же почти удалось совладать, а то из-за гадкой плаксивости возникало желание вздернуться на первой же дверной ручке.

Да, я выздоровела и даже огонь свой худо-бедно начала чувствовать, но выходить из комнаты все равно не стремилась. Сейчас эти стены являлись для меня не клеткой, а этаким бункером, за которым обитали злые маги… отправившие меня на костер. Но сейчас они казались мне этаким абстрактным злом, которое само до меня не доберется – просто не посмеет заявиться в дом Клевера. Да только даже в этом самом доме спокойствия мне не было, ведь его хозяйка, несмотря ни на что, воспринимала меня как врага.

Ламилию я видела всего несколько раз. Но при каждой нашей встрече она ясно давала понять, что моя персона ей попросту отвратительна. Именно потому я и предпочитала сидеть в отведенной мне комнате и даже пищу принимала только здесь.

Если поначалу Олит еще фыркал и пытался вытянуть меня на кухню, то после первой же нашей совместной попытки поесть там понял, насколько опрометчиво поступил. В тот раз Ламилия попросту выгнала нас оттуда. Заявила, что «не может видеть мою миторскую физиономию» и что для меня же будет лучше убраться из этого дома куда подальше и побыстрей.

После того раза я вообще на первый этаж спускаться перестала и с удовольствием бы исполнила ее желание, да только уходить мне оказалось некуда.