Шаг во тьму

Ездил проверить, умерла ли та последняя сука, которую мы не стали добивать?

Тогда оставить ее живой было правильно – ради будущего. Воспоминание об этом когда-нибудь может оказаться последним шансом на спасение. Несколько секунд замешательства чертовой суки, когда она уже думает, что добралась до тебя… Но это на будущее. На очень далекое будущее, раз пока мы никуда не суемся из города, – ведь я никуда не полезу, пока Старик не разрешит, теперь я во всем слушаюсь его. Но надо было проверить, что она все-таки подохла там, в подвале. Или добить ее, если еще подыхает, уже ничего не чувствуя. Мало ли… Вдруг туда кто приедет да и вытащит ее?..

Старик осторожно копался в книжном завале. Приподнимал то один том, то другой, засовывал руку в глубину завала. Сразу поднять всю эту груду книг было нереально. А расставлять их по полкам ему, видно, лень. А может, это такой специальный порядок, ему так удобнее разбираться со старинным текстом.

Старик удовлетворенно крякнул, водрузил поверх паучьей книжки два листа бумаги, старательно разгладил их.

– Пы-пы-пм-м… – задумчиво переводил взгляд с одного листа на другой, забыв обо мне.

И вдруг вскинул глаза. Два ртутных донца, проникающих в каждую щелку моей души.

– Закрой глаза, тебе говорят. Ну!

Я неохотно подчинился. Что он еще задумал…

– Теперь внимательно представляй… Когда на тебя последний раз накатывало это твое предчувствие?

Заросший пустырь, холодные ветви, оставляющие след на руках, и – не то шорох, не то движение в темноте…

Пустырь – далеко за пределами нашей области. Соваться куда Старик запретил.

– Ты не мычи, не мычи. Ты же говорил, на тебя накатывало, когда лез к ней в дом? Когда ее собака тебя чуть не загрызла, как ее…

– Харон, – с облегчением подсказал я. – Только это не собака была, а волк.

– Да черт с ним, с этим Хароном. Ты вспоминай внимательно, как все это было. До мелочей.

Я честно попытался представить подвал. Свечи, скалящаяся козлиная морда над алтарем… Нет, раньше. Окна. Черные зеркальные окна в старых стенах. Череп в темных очках.

– В какой момент ты почувствовал это свое предчувствие?

– Я… Я пошел в дом. И когда подходил к дому, почувствовал.

– Что? Что именно ты почувствовал?

Ну и как это объяснить – словами?

– Давай, давай! Вспоминай!

– Ну… Что-то было не так. Опасность.

– Опасность… – недовольно пробурчал Старик. И замолчал. Надолго.

Я открыл глаза. Старик уткнулся в листочки. Переводил взгляд с одного на другой, тихонько постукивая кончиком карандаша по зубам.

Наконец разочарованно крякнул, взял еще один лист – из стопки чистой бумаги – и что-то нацарапал там. Мрачно поглядел на меня:

– Ладно… Давай попробуем так: когда вообще на тебя находит эта напасть?

Хм… Ну и вопросики.