Шаг влево, шаг вправо

 – А разве я не сказал вам, что он повесился в камере накануне суда?

– Нет, я впервые слышу об этом!

– Да, чиновник не смог выдержать такого позора и покончил жизнь самоубийством. Он скрутил из простыни веревку, привязал ее к решетке и… В общем, тюремный врач констатировал смерть от удушья.

– А как насчет других фигурантов?

– Ну, если вам это интересно, – Степанов пожал плечами. – Николая Бирюлина тоже нет в живых.

– То есть вы интересовались его судьбой?

– Нет, – возразил бывший следователь, – специально не интересовался. Где-то году в 92-м или 93-м – сейчас уже и не вспомню точно – я случайно встретил Наталью Ивановну. Честно говоря, я даже не узнал ее поначалу, так сильно она изменилась за эти годы – располнела, прическу изменила… Раньше у нее были длинные светлые волосы, а потом она подстриглась коротко и покрасилась в темный цвет. В общем, Хрекова подошла ко мне в Крытом рынке, около медовых рядов, поздоровалась. Я спросил у нее, как дела. Не то чтобы меня это сильно интересовало, так, для приличия. Наталья сказала, что родила девочку, а Николай умер на зоне.

– От чего?

– Я не спросил. Знаете, разговор наш как-то не клеился, поэтому мы попрощались, и я пошел своей дорогой, она – своей. Все – больше мы не виделись. Но вот ее прощальный взгляд я помню – в нем светилась благодарность.

– Благодарность?

– Да, именно так. Татьяна Александровна, а почему вас это так удивляет?

– Сергей Федорович, как вы думаете, за что именно она вас благодарила?

– Как это – за что? За то, что благодаря мне она перешла из разряда подозреваемых в разряд свидетелей!

– Не конкретно ли за то, что вы спрятали улики? – уточнила я.

– Мне так не показалось.

– А водитель чиновника Кучаренко? Вы что-нибудь о нем помните?

– Полещиков проходил по делу как свидетель. Думаю, он и половины того, что знал, ни на следствии, ни на суде не выдал. Только я бы не стал его подозревать в краже антиквариата. – Степанов кивнул в сторону окна, под которым некогда строил тайник. – Полещиков тогда был уже в возрасте, а сейчас, если он и жив, то уже стал глубоким стариком.

– Понятно. – Я задумалась над следующим вопросом, но мои размышления прервал телефонный звонок. Достав из сумки мобильник, я ответила.

– Таня, это я, давай сегодня встретимся. Есть что обсудить, – торопливо проговорил Авельянов.

– Хорошо, давай. Когда и где? – спросила я.

– Может, в кафе «Заправка» через час? – предложил хакер. – А то у меня дома… это…

– Кавардак? – подсказала я, вспомнив его предыдущую отговорку.

– Хуже. У меня там всемирный потоп, соседи нас сверху залили, – нафантазировал Авельянов.

Не было никакого резона уличать его во лжи. Напротив, я выразила ему глубочайшее сочувствие по поводу коммунальной неурядицы.