Шаг в палеолит

Да я и сам… комок в горле так и стоял, гладя, как мучается щенок. «Его мать дала ему шанс, – говорил я сам себе и другим, – он им или воспользуется, или умрёт».

И всё-таки в один прекрасный день мой Зверь начал есть! Уж не знаю, что послужило тому причиной. То ли голод окончательно достал, и маленький организм действительно понял: или непривычная еда – или смерть. А может, уже пришёл срок переходить на жёсткую пищу. Возможно, и то, и это, всё вместе сразу, но Зверь наконец начал глотать. Так и пошло: я жую – он глотает, я жую – он глотает, право слово, как птицы какие-то. А потом я понял, что имя Зверь, конечно, правильное, брутальное, и всё такое прочее, но прозвище Хвост тоже было бы в тему. Куда я – туда он. Мои руки – самые добрые. Моя пазуха – самая тёплая. Мои ноги – самые правильные, в которых необходимо постоянно путаться. Спать только под боком, а ещё лучше – на мне, ну в самом крайнем случае – о, как жесток этот мир! – рядом со мной. Брать еду – только у меня. Мои тапки самые вкусные… И так далее и тому подобное. С возрастом он, конечно, многое пересмотрел в своих привычках, но, забегая чуть вперёд, скажу: вырос он в огромного, умного, сильного, быстрого и ловкого зверюгу. Всё племя – это его стая. Он считал себя обязанным оберегать, кормить, защищать свою стаю. Была в его мозгу и строгая иерархия всех членов стаи. К кому-то он был снисходителен, к кому-то строг. Кого-то он уважал, кого-то любил. Одним он позволял больше фамильярности, другим меньше. Он охотно выполнял многие, скорее, просьбы, чем приказы, это если они не сильно разнились с его видением ситуации. Дети, до определённого возраста, для него было святое. Им позволялось вообще немыслимое! Вплоть до таскания за хвост и влезания в пасть не только руками, но и головой. Дети, как я сказал, были для Зверя святое. Я для него был – БОГ! Моё слово – закон! Жизнь Зверя – это служение своему Богу. Сначала я, потом он, ну а потом все остальные."

"А пока этот маленький и ну очень серьёзный комок чёрной шерсти практически всю дорогу отсиживался у меня за пазухой. Как определила авторитетная комиссия, папа у Зверя – чёрный степной волк. Это те, которые чуть не слопали Найдёну. Очень серьёзные ребята. Уж как Мадам заворожила такого кадра, ума не приложу, но молодца девка – наш «человек». Вот и сын весь в папу, чёрный и очень серьёзный. Мод и Лили всё норовят его облизать как следует, но Зверю эти телячьи нежности совсем ни к чему – рычит. Только ещё Найдёне и Соле позволены кое-какие вольности, остальным – ни-ни!

Так и катится время по вполне определённому порядку, даже несколько рутинно. И это неплохо. Есть время не спеша откорректировать то, что в этом нуждается. Например, я слегка изменил направление тренировок.