Шаг в палеолит

Мягким Шкурам «соскочить» не было никакой возможности. Слово было сказано, парень перевыполнил требуемое… Начни Мягкие Шкуры вилять, их не поняли бы. Очень не поняли.

– Ты был прав, Великий шаман, Мягкие Шкуры захотели узнать, как и откуда я достал такой выкуп, – довольно жмурился Батор, прихлёбывая взвар и прижимая к себе Маленькую Ласку. – Как мы и договаривались, я сказал им, что мудрый вождь и шаман Горький Камень может делать и не такое, пусть, например, посмотрят на Копьё вождя у Острого Рога или для чего нужны глиняные горшки. И он заинтересован в том, что Мягкие Шкуры делают лучше всего – в замше, коже, выделанных шкурах. А также передал, что секреты, которые принесёт Маленькая Ласка в племя, в нём и останутся. Ведь она хоть и Маленькая Ласка, которой всего семнадцать лет, но уже большая мастерица по выделки шкур! – Батор чмокнул девушку в макушку. – И пусть не волнуются, кожи и замши нам нужно много, очень много, гораздо больше, чем сможет изготовить Маленькая Ласка. Так что вся торговля ещё впереди.

А ещё Батор поведал удивительную новость. Шаман-то, Пёстрый Полоз, ку-ку, отправился в туманную долину предков. Случилось это прошлой весной, аккурат через луну после того, как я наобещал ему, что он помрёт. Очень он тогда злой ходил. То ему не так, сё не этак, всё никак. С Острым Рогом совсем дружить перестал. И всем карами разными грозил.

Как-то однажды стал он камлать у Большого костра, в раж вошёл, по земле катается, вскочит – трясётся, а как грохнется обратно на землю – опять катается. Пену ртом пускает, мычит что-то. И так раз за разом, вскочит – грохнется, вскочит – грохнется. Да так сильно, от всей души. Давно, говорят, так качественно не камлал. Вот упал он в очередной раз и не встал. Дёрнулся разок-другой и затих. Лежит и лежит, все почтительно ждут, когда же он поднимется и откровение какое-нибудь озвучит, а он лежит и ни гугу. Долго лежит. Уже надоело всем. Подошли ученики к Пёстрому Полозу, а он того – мёртвый. Ударился виском о камушек незаметный, когда камлал с фанатизмом… Так и сбылось пророчество шамана Горький Камень, что помрёт скоро Пёстрый Полоз. Вот такие дела."

"То-то я гляжу, не мелькала нигде его крысиная мордочка. Не скажу, что жаль, но тем не менее я здесь совсем ни при чём. Я так и заявил. Мол, ни при чём я, пошутил тогда просто, и всё. А Батор отвечает: вот все и опасаются, кабы и дальше Горький Камень так же шутить не начал. Поэтому его встречать нужно радостно и искренне, а не как Полоз – недовольно и с претензиями. Ученики-то всё рассказали, как было.

Судя по глазам даже своих, тех, кто меня хорошо знает, отмазаться от этого несчастного случая не удастся.