Шаг во тьму

Не изменил ли Гош своему обещанию – не высказанному, но подразумевавшемуся? И подразумевал ли он вообще что-нибудь? Или мне только показалось – так сильно я хотел в это верить?

Может быть, это все мне вообще приснилось… Привиделось в холодном свете луны, от которого во рту металлический привкус и никак не улечься в постели. Полоса света толстеет, крадется по стене, подбирается ко мне все ближе…

Слева на столе замигал красный огонек. Кто-то звонил.

И я даже знаю, кто. Знаю это, не поднимая трубки, не глядя на определитель номера.

Виктор. Старик велел ему присматривать за мной – вот он и присматривает.

Автоответчик перестал подмигивать, но через пару секунд опять замигал. Неутомимо. Минута, вторая…

Ну-ну. И звонок, и звук я отключил. Хочет слушать гудки, пусть хоть до утра их слушает.

Автоответчик все подмигивал красным огоньком. Виктор не сдавался. Упрямый, зараза. Но я еще упрямее.

Я отвернулся к стене, чтобы не видеть назойливого огонька. Хочет проверить, что я не шляюсь где-нибудь за городом, чтобы потом доложить об этом Старику и заработать еще одно почесывание за ушком? Его выбор. Его право. Только помогать ему в этом я не собираюсь. Решил выслуживаться, так пусть посуетится. Пусть понервничает, сволочь…

Я лежал, придавленный лунным светом, старался провалиться в сон, забыться, хотя бы просто ни о чем не думать, но это было не так-то просто.

Сколько можно обманывать самого себя и ждать непонятно чего? Хватит! Надо…

Только ведь Старик не шутил.

Но и сидеть сиднем в городе день за днем, год за годом, все жизнь, до самого конца, – не выходя на охоту… Все зная, но ничего не делая…

Хуже всего то, что тут и думать-то особо негде. Надо лишь выбрать из двух. Всего два пути. Только оба они… Про них даже не скажешь, что какой-то лучше. Про них Даже не поймешь, какой хуже. Какой сможешь вынести…

Прямоугольник лунного света сполз на пол, за голову, и из-за рамы показался край луны.

Нетерпеливая, настырная, лезущая в окно – и рвущаяся из-под терминатора. Уже перевалила за половину. Уже ближе к полнолунию, чем к новорожденному месяцу…

Может быть, послать все к черту и рискнуть?

Ну не могли же они все это всерьез? В самом деле? Ну не могли же. Не могли…

Это всего лишь угроза. Всего лишь слова, пустые слова. Куда призрачнее снов, что приходят ко мне…

Мальчишка… Я слишком хорошо знаю, что его ждет.

Полнолуние – это тот предел, что отмерен ему. Еще шесть ночей, если считать эту. Пять дней.

Я сунул голову под свитер, но так и не натянул. По стене мазнули лучи фар.

У соседей машин нет. У нашего дома вообще никто не останавливается, кроме меня и наших…

Машина остановилась прямо под окнами. В ночной тишине через приоткрытую фрамугу было слышно тихое бормотание мотора. Хлопнула дверца, шаги.

Приехал Витюша, не поленился.