50 и один шаг назад

Таинственность партнёра всегда притягательна. Поэтому надевай и мы поедем, уже опаздываем, – он бросает мне в руки маску, которую я едва успеваю поймать, и сам надевает другую, но тоже чёрную, скрывающую верхнюю часть лица.

Подойдя к зеркалу, надеваю маску и завязываю её, разворачиваясь к Роберту и показывая, что я готова.

– Отлично, дорогая, мы готовы, – он предлагает мне руку, но я отворачиваюсь, а мужчина с усмешкой указывает мне двигаться за ним.

Мы спускаемся вместе в сопровождении тех же мужчин, что и раньше. Выйдя из дома, на который я взглянула мельком и снова поняла, что вульгарней местожительства нельзя было придумать, я сажусь в «Мерседес» и Роберт опускается рядом, давая распоряжение охране оставаться тут.

В памяти всплывает другой дом, более приятный, лаконичный, чем этот. Мужчина, который так верил в легенды, хотя скрывал это. И от этого внутри меня сердце болезненно сбивает свой ритм, а глаза наполняются слезами от обиды, от своей глупости. Но я решила идти до конца, и я должна увидеть всё, что мне хотят показать, собственными глазами. Я должна, другого выбора у меня нет. Всё или ничего, вот такая жизнь в мире Ника. И я приняла условия ещё задолго до того, как сама поняла, что попала в водоворот жестокости и боли.

Я замечаю, что дом Роберта находится в пригороде, и мы сейчас не въезжаем в город, а направляемся в ином направлении. Мы огибаем окраины, пока не въезжаем в новый район с многочисленными домами. Я никогда не была тут, да и причины не было посмотреть этот район. А теперь он огромный, и я уверена, что это место станет для меня вратами в ад.

Машина паркуется у одной из построек, в которой темно, как будто там никого нет, как и на всей улице. Всего два фонаря под нами и темнота.

Роберт выходит из машины и предлагает мне руку. Сейчас я не противлюсь и хватаюсь за неё. Неприятные ощущения внутри подхлёстывают меня остановиться, и я делаю это перед лестницей.

– Не волнуйся, дорогая, я буду рядом с тобой. Тебя никто не тронет, – ласково говорит он, и я поворачиваюсь к нему.

– Насколько мне будет больно? – Напряжённо спрашиваю я.

– Насколько сама позволишь себе. И лучше пусть будет в полную меру, чтобы не было желания прощать. Прощения недостойны те люди, которые предают и обманывают невинных девушек, готовых бороться до конца за них. Преданность. Твоя преданность поражает, но ты в силу своей неопытности ещё не знаешь, что мужчины самые гнусные существа на планете. А тем более те, кто любят видеть страдания на милых личиках, – серьёзно произносит он.

– Таких, как ты, – иронично произношу и вырываю свою руку из его.

– Таких, как я, таких, как Николас Холд. Таких, как твой отец и бывший парень. Таких, как любой мужчина.