50 и один шаг назад

Больно даже подумать о том, чтобы я прикасалась губами к его губам. Это не то, чего я жажду получить от него. Не хочу, чтобы он ломал себя. Нет. Не сейчас. Я знаю, что для него это всё очень важно и без шагов назад. Не могу поступить так с ним, не хочу быть эгоисткой и причинить эту муку, только ради своих грёз. Слишком сильно повязла в своей одинокой любви, чтобы позволить ему страдать снова. Не вынесу, если он решит, что я лгунья, ведь совсем недавно я заверяла его, что проживу без поцелуев, только бы он так не терзал себя.

Приближаюсь к его лицу, чувствуя, как его тело напрягается с каждым миллиметром, становясь каменным. Оставляю мягкий поцелуй на его щеке, а затем утыкаюсь носом в его шею, вдыхая аромат мужского тела и, ощущая, как он расслабляется, безмолвно благодаря меня, несильным сжатием талии.

Я люблю его. И мне плевать на то, что он никогда не сможет переступить черту. Это неважно. Любовь не имеет границ, и она терпелива. Да и неужели поцелуи такие необходимые для нас? Ни черта. Я готова умереть вот так, в его руках, и слышать, как успокаивается его сердце, перебирать его волосы, обещая, что сама никогда не позволю себе шаг туда, где томятся в ожидании сладкой и свежей крови демоны. Его крови.

– Прости, – тихий голос полный горечи раздаётся в моих волосах, а я только качаю головой, давая ему понять, что сейчас это лишнее.

– Мне хорошо с тобой… вот так хорошо. Не надо, Ник, – шепчу я, целуя его в шею и он, вздыхая, кладёт подбородок на мою макушку."

"– Думал, что смогу. Ты так смотрела на меня. Не готов. Но я хочу сказать тебе спасибо за это возникнувшее желание. Даже пусть оно и…о, Мишель, – его новый тяжёлый вздох, и я жмурюсь от покалывания в глазах.

Как сильно можно чувствовать другого человека? Как глубоко можно застрять в нём? Как интуитивно можно разделить с ним все его переживания? Ведь это иной организм, полноценный. Только вот любовь творит чудеса физики, и часть твоей души навсегда останется в нём.

– Обещай, что никогда не подумаешь о суициде. Никогда, как бы тяжело ни было в жизни. Лучше приди ко мне, расскажи всё, но не позволяй себе эту слабость. Твою смерть… чёрт, крошка, не смей так больше пугать меня, – Ник отрывает меня от себя, заставляя посмотреть в его глаза, а я хмурюсь, совершенно не понимая, о чём он говорит.

Воспоминания вчерашних событий, как яркие вспышки возникают в голове, обрывки его фраз, и я словно стою на его месте… в его теле. Зарина.

– Ты знаешь… знаешь, что она…

– Обвинила меня в своей смерти, написав предсмертную записку, которую Райли, как верный друг, решил уничтожить? И то, что к её гибели не причастен верхний, а она покончила с собой из-за меня? Конечно, знаю.