50 и один шаг назад

Я не знаю больше, что будет дальше. Не понимаю ничего, что сейчас происходит. Только вот его рука перекрывает мне доступ к кислороду, и из горла вырываются уже хрипы, а я не делаю попыток попросить его отпустить меня. Закрыв глаза, я пытаюсь дышать, чтобы продолжать жить, но сейчас мне этого даже не хочется.

Он ослабевает хватку, опуская руку к груди, а вторую кладёт на мою скулу, проводя ею до губ.

– Ты такая красивая сейчас. А я так ревную тебя, готов убить любого, кто дотронется до тебя. Что же ты делаешь со мной? – Его горячий шёпот опаляет мои губы, и я приоткрываю глаза.

У меня нет ответа на его вопрос, я только смотрю, как он ласкает меня уже своим потеплевшим взглядом. Я знаю, уверена, хотя не вижу в темноте. Но ощущения на коже и в душе изменились. Его рука хватается за кромку платья на груди и он, сжимая её, тянет вниз с характерным треском, рвущегося шёлка.

– Я хочу тебя больше, чем ненавижу. Я себя ненавижу за твои слёзы, но я ничего не могу с собой сделать. Это я. Вот такой, – его губы скользят по моей скуле к уху, и он утыкается носом в мой висок.

Уже двумя руками он дорывает моё платье, распахивая его, как халат. А я стою, в трусиках, чулках и туфлях, слушая его глубокое дыхание и успокаивая сердце. Страх, недавно бушующий в организме, плавно перетекает в уже знакомое тепло, поднимающееся по ногам к пояснице.

– Да, я схожу с ума. Я… прости меня, только не уходи, не оставляй меня одного, – его шёпот гипнотизирует меня, если бы он был фокусником. Его губы проходят по нежной коже шеи, и я могу чувствовать их шероховатость.

– Так хочу тебя. Скажи, что больше не плачешь… больше не будешь бояться. Мишель, скажи, – он оставляет быстрые поцелуи на моей шее, руками поглаживая талию, поднимаясь к груди.

– Не бей меня, – единственное, что могу выговорить хриплым голосом от его игр с моими сосками большими пальцами рук.

Ник поднимает голову, всматриваясь в мои глаза. Слишком много эмоций. Мой максимум вернулся, и я преодолела новую вершину. Его вершину. И сейчас в моих силах дать ему… показать, что меня не пугает уже его агрессия, пусть почувствует, что я люблю его.

– Я так хочу этого, пройтись по твоей коже стеком… увидеть, как ты запрокинешь голову и приоткроешь рот от наслаждения. Ремень? Нет, слишком грубый для тебя, – говорит он, прикасаясь подушечками пальцев к моим плечам, играя на моём теле, как профессиональный пианист.

Резкая смена мыслей в голове, и я словно просыпаюсь ото сна, с силой отталкивая его, закутываюсь в порванное платье, что он отшатывается от неожиданности.

– Нет. Я не позволю тебе трогать себя больше. Ты специально пугаешь меня, а потом вот это… говоришь и говоришь, как тебе жаль.