50 и один шаг назад

– Ник, надо обработать твою губу и руки, – тихо напоминаю я.

Ничего. Ни единого ответа и движения. Я начинаю сильнее нервничать, не зная, как вести себя сейчас с ним. Включить свет? Или же так и остаться в темноте? Его темноте.

– Я где сказал меня ждать? – Наконец-то, произносит он низким голосом, словно колючая проволока, сковывающая моё тело. Я глубоко вздыхаю, пытаясь побороть тошноту от страха его злости.

– В холле, – сипло отвечаю я.

– Я разрешал тебе ходить в бар? Я разрешал тебе позволять какому-то ублюдку трогать тебя? – Продолжает он, медленно разворачиваясь. В темноте я не вижу его глаз, но знаю, точно знаю, насколько они потемнели от ярости.

– Я…я хотела выпить воды. Мне от шампанского плохо было, а он… я не позволяла, – оправдываясь, покусываю губу, дабы хоть куда-то выплеснуть адреналин, бурлящий в моём организме.

– Тебе нравится это, да? Нравится, когда мужчины дерутся, когда доказывают, как относятся к тебе. Ты любишь выставлять своё тело напоказ, чтобы заманивать каждого. Вспомнить только твоё платье на выставке. Ты наслаждаешься тем, как тебя хотят. Но не со мной. Я не собираюсь размахивать кулаками ради тебя. А второй раз это делаю, потому что ты… ты виновата во всём! – Он повышает голос, делая шаг ко мне, проверяя, насколько я испугалась.

Но я не двигаюсь, а с вызовом и обидой поднимаю гордо подбородок, сжимая руки в кулаки, впиваясь до боли ногтями в подушечки ладоней.

– Ты отвлекаешь меня, и из-за тебя в очередной раз я стал слабым, уязвлённым и этот урод нанёс удар. Ты позвала меня! Ты заставила меня сойти с ума, поэтому сейчас ты и ответишь за это, – он делает ко мне ещё два шага, а я сглатываю от страха в отблеске его глаз.

Его близость опасно окутывает каждую частичку моего тела, и я понимаю разумом, что следует бежать. Сейчас он не контролирует себя, играя скулами на лице и возвращая себе облик садиста. Но другая я неожиданно просыпается, желая ответить ему, заступиться за себя.

– И как я отвечу? Ударишь меня? Изобьёшь? Да, Николас? – Стараюсь не показать ему, насколько меня трясёт внутри, но голос всё же дрожит, как и губы.

– Так что же ты медлишь? Ты постоянно говоришь мне, что всё это между нами заминка, нелепое стечение обстоятельств, и только. А потом сам опровергаешь свои слова. Ты пугаешь меня своими рассказами, обещая изуродовать моё тело. Так, давай! Ну же, – внутри меня словно открывается сильнейшая волна, сбивающая на пути все разумные мысли. И я рывком берусь за его ремень, быстро расстёгивая, на что он опускает голову, но я уже вытаскиваю его из брюк.

– Этим, да? Я должна встать и считать удары, покорно приняв из-за страха твой мир? А потом я уйду, а ты остынешь и поймёшь, что был слишком жесток? Но нет.