Шаг к звездам

А вот мысль торговца насчет некого НЗ в, как это он обозвал, твердых активах стоит обдумать. Поэтому пока весь найденный родий продавать не будем. Хватит с него и того, что отдадим.

— Скажите, уважаемый, а премия — это сколько?

Торговец прекратил «гнать пафос» и мгновенно сосредоточил взгляд на землянине, тут же расплываясь в максимально воодушевленной улыбке:

— Это зависит от размера партии, уважаемый. До миллиона лутов — пять процентов, до десяти — семь, а уж если больше, то…

— Понятно, — кивнул Ник. — Но, к сожалению, родия у нас приблизительно на сумму заказа. Потому-то мы ровно настолько и заказали. Хотя… раз у нас тут образовалась премия в семь процентов, то… — Ник развернулся к гра Ниополу, демонстративно не обратив внимания на мгновенно взбледнувшего торговца, только что понявшего, что он, увлекшись своим возвышенным «токованием», просто подарил им почти полторы сотни лутов, — что у нас там еще по списку, господин инженер? Давайте воспользуемся любезностью хозяина и округлим заказ до максимальной суммы.

В принципе, Ник собирался здесь еще и заправиться, для чего требовалось все-таки продать часть родия, но, раз пошли такие расклады, и впрямь светить его не стоит. На прыжок до системы «Кокотки» им топлива хватит, хоть и в обрез, а там заправимся уже из танков транспорта снабжения. У него там горючки на целый флот…

* * *Громила шваркнул на откидной столик упаковку стандартного флотского сухпая и молча вышел из камеры. Ник уныло поднялся и пересел к столику. Сколько он уже здесь заперт — день, два? Судя по количеству пустых упаковок от сухпаев, валявшихся в углу камеры, по которым он только и мог прикидывать время, поскольку в тюремной секции наносеть блокировалась намертво, — не менее трех. Но кто его знает, с какой периодичностью кормят пленника? Промежутки между кормежками были явно неравномерными, так что могло быть и больше, и меньше…

Систему Гаккеи они покинули через четыре дня после разговора с торговцем. За это время Ник плотно прошерстил всю информацию, которая касалась инцидента с отелем, столь памятным ему самому. После чего у него сложилось впечатление, что это явная подстава. Причем подставили как лузитанский Планетарный совет, и сделали это явно пасескриники, так и… их самих тоже подставили. Кто — пока было непонятно. То есть то, что пасескриники во многом и сами виноваты, Нику стало ясно сразу же, как он увидел знакомую морду Текра Аксея, с важным видом дающего какому-то нелузитанскому каналу интервью о том, что данный теракт это «открытое послание всех свободных людей тоталитарному режиму» и что они избрали для этого форму теракта, потому что, мол, «к сожалению, насилие — это единственный язык, который понимает этот режим».