Шадари. Наследница древних

Маг, который недавно подтрунивал над Гилом, переглянулся с товарищами и произнес:

– По большому счету, нам необязательно ехать с вами. Ларн Маран погиб. А мы сами по себе вряд ли кого-то интересуем. Так что рискнем поехать по главной дороге. У нас есть фора. Если постараемся, доберемся до Принада без приключений.

– Вы забыли упомянуть, что поняв о разделении, преследователи устремятся за теми, кто будет откровенно бежать, – хмыкнул Саймон. – Так что ваши шансы спастись еще больше усилятся.

Маг смущенно отвел взгляд.

– Пусть проваливают! – с презрением воскликнул Натан. – Сами справимся.

– Только пусть ваш целитель сначала нам помощь окажет, – набрался наглости второй маг. – Мало ли, какие осложнения могут быть. В этих местах раны быстро загнивают.

Питер возмущенно открыл рот, чтобы что-то сказать, но я положила руку ему на плечо.

– Хорошо, я сделаю. Раны не слишком серьезные, так что справлюсь быстро. Да и нам всем нужен хотя бы небольшой отдых. Слишком напряженным выдался вечер.

Пока я занималась помощью спутникам, Натан с Саймоном решали, что нужно взять с собой в первую очередь. Если лошадей придется отпустить, следует брать лишь самое необходимое. Найя тоже присоединились к обсуждению.

Мне же, если честно, было плевать. Все сильнее охватывал восторг. Я все-таки окажусь на измененных землях! Притом гораздо раньше, чем рассчитывала. И пусть и понимала, что там может быть опасно, настроение все равно улучшилось.

– Двинули! – скомандовал Натан спустя пятнадцать минут, когда с делами было покончено.

Люди Рануила двинулись в одну сторону, мы – в другую. Лошади, чувствуя близость измененных земель, заметно встревожились. Натан прав – их придется бросить. При иных обстоятельствах можно было бы оставить на конном дворе Олдрана, а потом забрать. Но возвращаться в этот город мы не собирались. Впрочем, непредвиденные расходы Саймон обещал оплатить с лихвой, о чем уже сообщил. И есть еще надежда, что лошади сами прискачут в город, а их потом удастся выкупить. Все-таки не только я успела привыкнуть к своей коняге!

Преследователей мы заметили, уже когда отпустили лошадей и дальше двигались пешком. Тропка, вихляющая по каменистому склону, заросшему какими-то вьющимися растениями, как раз вывела на вершину холма. Он находился на самой границе с измененными землями.

Дальше начиналась чуждая обычному человеку территория. Даже воздух казался иным – более насыщенным, терпким. Над простирающимися перед нами джунглями колебалось странное марево. От него воздух словно искрил.

Я поежилась. В нем все еще чувствовался избыток дикой, бесконтрольной шад. Не хотелось даже представлять, что было, когда аномальная шад здесь была более концентрированной. Для тех, в ком есть ее природный источник – это верная смерть.