Сгорая дотла

Интересно, через сколько минут он примчится сюда, размахивая тростью и умоляя меня гнать как можно дальше и быстрее. Не думаю, что его сестра – настоящий дракон в юбке, но отчего-то представив это, сложно было удержаться от улыбки.

Он казался таким счастливым, вот только обмануть меня ему не удалось.

От Кирилла словно за версту несло болью. Такой настоящей. Физической. И еще душевной. Гарью пахло. Хотя и перегар, как бы он ни старался свести прошлую ночную попойку на минимум, тоже несло. Но я-то чувствовала, осязала. Хоть ножом режь – вот такое напряжение было вокруг него. Давило, ломало, сжималось кольцом. Даже мне доставалось, хотя я старательно держалась как можно дальше. Но сложно остаться в стороне…

Почему-то именно с ним сложно.

* * *Кирилл не был трусом, но когда дело касалось Ники… В общем, он бы предпочел отсидеться дома, но не видеться с сестрой, тем более сейчас. Не тогда, когда она рожала и звала его. С чем было связано желание Вероники увидеть его в столь волнительный и знаменательный день, Кирилл не мог понять, но предпочел не накалять обстановку до предела, поэтому и приехал. Перешагнул через собственные обиды и появился на пороге ее больничной палаты.

Ника была одна. Она лежала в постели, обнимала свой огромный живот и зорко наблюдала за Кириллом точно такими же голубыми глазами.

– Явился, не запылился.

– Бежал со всех ног, – парировал Кир, останавливаясь посреди палаты и осторожно осматриваясь. – А где твой коршун? Куда муженька девала?

– Вышел. Ему позвонили.

– Он тебя за ручку не держит?

– Держит, – фыркнула Ника, и на ее губах сверкнула улыбка. Она злилась, но все равно была рада видеть брата. Как и он ее. – И перестань обзывать Эрнеста. Он тебе ничего плохого не сделал.

– Разве что выкинул, как котенка за шкирку. А я ведь калека, – наябедничал Кир, прекрасно помня день, когда разлад достиг своего апогея.

– Не за шкирку и не выкинул, – возмутилась Ника, чуть-чуть приподнявшись."

"Кирилл выдохнул. Значит, вставать ей нельзя и бить его не будут. Уже хорошо. Но все же без Сони ему как-то было беспокойно. Казалось, рыжая, долговязая и мрачная девчонка стала оберегом, который защищал Кирилла. Он, по крайней мере, хотел на это надеяться. Вот и сегодня его спасла, и даже не ворчала почти. А Ника, обнаружь его в таком виде, вынесла бы мозг и отпинала бы по ребрам.

– Почему на мои звонки не отвечал?

– Был занят, – отозвался Кир, все еще ожидая, когда в палату ворвется Эрнест и вышвырнет его вновь, осыпав проклятиями напоследок. Возможно, будет прав. Кирилл неидеальный брат. Неидеальный друг. Он вообще сдал все позиции.

– И чем? – ехидно поинтересовалась Ника, с особой заботой поглаживая живот. Кир все еще не мог поверить, что скоро из этой ворчливой дурной карги вылезет крошечный ребеночек.