Сгорая дотла

 – Я еще ужин не приготовила. Представляешь, оказывается, мы съели практически всё! Ни масла, ни молока, ни лука. Вообще ничего не осталось, кроме морковки. Но и она сдохла! Скукожилась от одинокой жизни на полке.

Мои губы едва тронула улыбка.

– Впрочем, ты, Сонь, тоже скукожишься, если будешь только работать.

Сглотнув, я обернулась и взглянула на подругу. Да, видимо, так взглянула, что она перестала щебетать и шуршать пакетами, замерев.

– Что случилось? У тебя такой вид, будто ты кого-то переехала.

Я нахмурилась, но, покачав головой, все-таки позволила воздуху покинуть легкие.

– Кажется, я совершила ужасно-глупую ошибку.

Лидка плюхнулась на стол и уставилась на меня, ожидая продолжения. А я говорить боялась, не знала, как ей признаться, что купилась на дорогие тачки и на кругленькую сумму. Впрочем, моя маленькая алчная душонка все уже решила, хотя мозгами я пока сопротивлялась.

– Эй, Сонь, рассказывай. Ты же лопнешь сейчас.

Я вновь выдохнула, не сразу сообразив, что задержала в легких новую порцию воздуха. Опустив голову на ладони, угомонила беспокойное сердце. Вроде бы стало лучше.

– У меня теперь новая работа.

– Что?! – воскликнула подруга, чуть не подскочив из-за стола. – Ты сошла с ума? Вот точно как та морковка загнешься! Третья подработка… Тебе денег мало? Ты скажи, что-нибудь придумаем. Но…

– Лид. – Подняла голову и взглянула на подругу, у которой от гнева аж щеки заалели. – Я решила уйти с других двух, чтобы полностью посвятить все время только одной подработке.

Подруга перестала яростно пыхтеть и кивнула.

– Ну, так уже лучше. Хотя я тогда не понимаю, почему ты считаешь, что совершила ошибку? Ведь так будет легче, чем разрываться между сменами в кафе и ночными покатушками.

Пожав плечами, я вновь опустила голову теперь уже на сложенные руки.

– Все зависит от того, где я буду работать.

Лида вновь переменились в лице.

– Подруга, рассказывай, во что ты вляпалась.

Я усмехнулась. Вляпалась – еще хорошо сказано. Я как рыбка клюнула на крючок, о существовании которого даже не подозревала. А ведь Кирилл хорош! Нашел слабое место и надавил на него. Да так надавил, что ничего, кроме еженедельного счета и трех дорогих крутых тачек я  перед глазами больше не видела. Кто-нибудь сказал бы, что я продалась за блестящие бусины и шуршащие бумажки, но когда у тебя есть цель и не на такое согласишься.

– Эй, Сонь, ты опять молчишь. Знаешь ли, это пугает.

Ворчание подруги вернуло меня в реальность. Моргнув, я кивнула и, выдохнув, заговорила:

– Меня нанял один… В общем, меня наняли в качестве водителя. Оплата каждую неделю. Машину предоставляет.

– О, – протянула Лидка, часто моргая. – Что-то я, видимо, упустила. Так кто тебя нанял-то?

Я чуть не прикусила язык, когда из меня едва не вырвалось «не знаю».