Сгорая дотла

– Что-то мне подсказывает, что я все-таки умерла и попала в персональный рай, – улыбаясь, заглянула под фольгу и втянула полной грудью приятный аромат мяса и специй. Настолько приятный, что мой желудок сразу же отреагировал и громко заурчал.

– Значит, останешься? – лукаво заявил Кирилл, поглядывая на мою руку, прижатую к животу.

Пришлось пожать плечами. Теперь-то я поняла фразу про предающее тело. Моё так точно предало меня и продалось за еду и кров над головой. А вот что делать с душой и мозгами, которые отчаянно кричали, что если останусь, то обратного пути уже не будет, я не знала.

– Пойдем, разберем твои вещи и перекусим, – предложил Кирилл, бодро хромая по кухне. Я уставилась на его спину, с трудом пряча улыбку. Ну и что он там говорил про доброту. Я добрая? О нет, Кирилл, добряк у нас ты, но тщательно маскирующийся под лоботряса и бабника. Ни первого, и тем более ни второго я за ним так и не заметила.

Качнув головой и отгоняя прочь надоедливые мысли, пошла следом, надеясь, что меня ждала полностью преобразившаяся квартира.

Как же я заблуждалась, заглядывая в спальню Кирилла!

– Ну, – протянул он, разводя руками, – я почти везде убрался.

– Обманщик, – устало рассмеялась, радуясь, что хотя бы гостиная больше не была похожа на помойку.

– Обещаю исправиться за пару дней, – подняв руки, заявил Кирилл. – Дай мне немного времени.

Покачала головой вновь.

– Нет, не дам. Сделаем все вместе.

Зашла в спальню, с опаской поглядывая на кровать. Как же я хочу оказаться здесь, с ним. Почувствовать вновь поцелуи на своей коже, обжигающее сбитое дыхание. Как же я хотела перестать волноваться, пугаться и слишком много думать. Позволить чувствам взять верх. Но Кириллу я, конечно же, ничего не скажу, иначе про уборку можно будет забыть. Поэтому, засучив рукава, я принялась помогать ему поднимать вещи, сворачивать покрывала, сгребать подушки с пола (откуда их так много?) и приводить комнату в порядок.

Потом Кирилл каким-то чудесным образом умудрился заговорить мне зубы, и я очнулась, когда уже распаковывала последнюю сумку с собственными пожитками. А ведь собиралась только переночевать. Вздохнув, я переложила одежду на свободную полку в гардеробной и зажмурилась.

– Черт! Чем я занимаюсь? – прошептала, покачав головой.

– Тем, что должна была сделать. – Кирилл возник словно из ниоткуда. – Сонь, прекрати себя грызть."

"– Кто бы говорил, – проворчала, разворачиваясь, и взглянула на него. Кирилл остановился в полушаге от меня.

– Ужинать будешь?

– Еще спрашиваешь.

Он улыбнулся.

– Как же мне нравится, – выдохнул, наклонившись и коснувшись губами моего лба, – когда ты ворчишь и пыхтишь.

– А еще я могу кусаться, – сделав шаг назад, уперлась спиной в полки стеллажа. Пути для отступления нет.