Молчание сфинкса

А двести лет назад, во времена Бестужевой, все здесь было совершенно иначе. И пруды были меньше по площади. И береговая линия другой. И сами павильоны были целы, а под ними, возможно, имелись и какие-то подземные сооружения, ходы, например… Если что-то кем-то в те времена здесь в окрестностях и было зарыто, спрятано, — Волков усмехнулся, — то искать это что-то, как у нас тут некоторые говорят, нужно, сверяясь именно с той, давней топографией местности и с первоначальными планами застройки территории усадьбы. И, конечно же, не в воде, а на сухом грунте…

«Где есть толк от электронного металлоискателя с химическим анализатором и спектрографом, — мысленно закончил Никита. — А этот, психиатр дока в таких делах. Только вот куда он все же клонит?»

— Тогда с отцом Дмитрием точно был Алексей Изумрудов? Вы не ошиблись? — спросил он Волкова.

Тот явно не ожидал возвращения разговора к прежней теме:

— Да, совершенно точно: Это был он. Очень красивый парень Я бы сказал — преступно красивый для нашего развращенного века.

Фразой этой Волков невольно проговорился. И Никита еще сильнее укрепился в догадке о том, что Волков с самого начала знал, что в день убийства к отцу Дмитрию приходил именно Изумрудов (а кем еще мог быть некий Алексей из Лесного?), но почему-то скрывая это до поры до времени, отговариваясь на первом своем допросе «неузнаванием».

«Что-то темнит он, этот психиатр, — думал Никита по дороге в Москву, когда вежливо распрощался с Волковым, — темнит. Хотя историю про этого Помешанного Кибалко он рассказал мне явно неспроста».

Глава 18

МЕРИЛО ВЕРЫ

То, что у мужчин на все есть собственное мнение и своя логика, Катя знала всегда. Знала она и то, что порой спорить с этой логикой трудно — мужчины считают себя во всем абсолютно правыми. Они «бронзовеют» в своей правоте и непогрешимости, воображая себя истиной в последней инстанции.

Исключением (приятным) из этого правила был, Пожалуй, только Сергей Мещерский. Он был чересчур хорошо воспитан, чтобы «бронзоветь» и принимать себя всерьез. Но логикой был болен и он, правда, весьма оригинальной. Логикой Мещерского было… полное отрицание всякой логики во всех проявлениях материального мира. Особенно же в делах человеческих. Мещерский верил в созидающий мир Хаос. А еще он верил в так называемые импульсы — эмоциональные, активно влияющие на реальную действительность. Он считал, что так, как должно быть по логике вещей, не бывает никогда. А поэтому…"

"Поэтому, наверное, суждения и выводы его часто бывали парадоксальны. И — вот странно, но Катя нередко убеждалась в этом лично — совсем недалеки от истины.