Сфера

— А сегодня не слишком шумно для начала операции?

— Думаю, даже, напротив, противник решит, что после такого фейерверка мы в долину не сунемся.

— А мы сунемся, — уверенно заявил Джек.

— Вот и отлично. Навигацию в архивах проверили?

— Так точно, сэр, — вырвалось у Джека.

— Ой, простите, капрал. То есть — извини, приятель, — два раза поправился Джек и полез в кабину «таргара».

Хирш забрался в свою, и роботы одновременно поднялись, а затем, лавируя между деревьями, направились к пропускному пункту, куда вскоре зашагал и отличившийся «гасс», чтобы сменить отстоявшего смену товарища.

— Ну что, я пошел в парк? — спросил Шойбле.

— Да, Петер, иди, — сказал Штоллер, все еще глядя вслед «таргару» и «грею». — Через полчасика можешь выбираться за ограду.

Шойбле ушел, и Штоллер поспешил к командирскому кунгу, куда уже вернулись полковник Весник и майор Горн.

— Ну что, ушли? — спросил Горн, когда Штоллер поднялся в кунг и закрыл за собой дверцу.

— Ушли, сэр.

— А чего ты как будто чем-то недоволен? Или обстрел пришелся не ко времени?

— Обстрел всегда не ко времени, — заметил полковник Весник, разминая пальцами черствую жвачку.

— Стентон сказал мне «так точно, сэр»…

Горн с Весником переглянулись.

— Что, вот так прямо в глаза, нагло сказал? — уточнил майор.

— Нет, сэр. Как будто естественно оговорился. Я спросил, проверили ли они в архивах навигацию…

— А он ответил «так точно, сэр», — с задумчивым видом произнес Весник. — Похоже на естественную оговорку. Боец готовится выйти на задание, он уже весь там, в работе, и вполне может оговориться.

— И что было потом, как ты отреагировал? — спросил Горн, расхаживая вдоль стола с картой.

— Я не успел отреагировать, как он сказал: ой, простите, капрал. И тут же — извини, приятель.

— Хитро, — произнес полковник и, положив в рот размятую жвачку, стал осторожно ее разжевывать, проверяя, липнет ли она к зубам. Жвачка не липла.

— Нанес быстрый удар и аннулировал его еще до ответной реакции.

— Тест Шенхера, — сказал Штоллер.

— Вот именно. Только чего он добивается, если, конечно, Стентон вражеский агент? Вот если бы мы применили против него тест Шенхера, это было бы логично, а его атака приводит только к возникновению подозрений. Что это, тонкая игра? Попытка окончательно нас запутать?

— Может, он надеется, что, запутавшись, мы махнем на проверку рукой?

— Но тогда ему проще было сидеть ровно и вообще ничего не предпринимать, — сказал Штоллер."

"— Это так, — согласился Весник. — Однако если предположить, что тогда в броневике в беседе с тобой он проводил предвербовочную подготовку, а потом решил, что сработал грубо, теперь его поведение с применением теста Шенхера может показаться логичным.

— А не слишком ли сложно? — спросил Горн.