Сфера

— Да, это мое имя, — улыбнулся тот. — А у вас очень красивый платок.

— Спасибо, я сама вышивала, — сказала савоярка, подходя к Джеку вплотную, так что он точно определил — она не выше его ростом, и это было хорошо.

Савоярки взяли ситуацию в свои руки и повели гостей к лестнице, не стесняясь взглядов местной публики. Особенно неодобрительно смотрел на них один из савояров, сидевший в одиночестве, — Джек это заметил.

Уже поднимаясь по лестнице, он посмотрел на Штоллера, тот выглядел спокойным, значит, пока все проходило в рамках здешних традиций.

На втором этаже были тесные номера для свиданий, такие Джек не раз видел в небольших провинциальных гостиницах. Двуспальная кровать, высокий шкаф с поцарапанной крышкой, за которой оказался бар.

Из других удобств — душ с серым застиранным полотенцем и какой-то совсем детский унитаз.

Хирш со своей знакомой оказались в соседнем номере и обошлись без прелюдий. Стены здесь были очень тонкие, поэтому шум из соседнего номера заменил прелюдию для Джека и его знакомой.

Она была очень хороша, внимательна и доброжелательна, словно ее целью было не получить на час молодого любовника, а чему-то его научить. Когда все уже случилось, она еще долго лежала рядом и смотрела на Джека. Может, он что-то сделал не так? Что-то несовместимое с традициями?

— Я вот что у тебя спросить хотел, — начал он, чтобы разрядить эту неловкую ситуацию. — Этот мужчина, который так сердито на тебя смотрел… Ты это заметила?

Савоярка улыбнулась и, придвинувшись к Джеку, обняла его.

— Это мой муж.

— Муж?! — едва не подпрыгнул Джек, слегка озадачив свою знакомую.

— Почему ты так удивился?

— Я… просто уточнил. Он, что же, разрешает тебе вот так просто встречаться с другими мужчинами? У вас свободные отношения?

— У нас обыкновенные отношения, — в свою очередь удивилась она. — По документам он муж, но уже не муж. Мы даже не живем вместе с тех пор, как уехали дети."

"— У вас еще и дети есть? — снова поразился Джек, опять удивляя этим савоярку. Она даже прикрылась одеялом, чтобы как-то разобраться в происходящем.

— А почему у нас не может быть детей? — решилась спросить она.

— Нет, ты не поняла, у вас, конечно же, могут быть дети, но… что же произошло потом?

— Ничего. Дети уехали, потому что стали взрослыми и больше мы с мужем не обязаны жить вместе.

— Слушай, а как тебя зовут? А то мы как-то не успели познакомиться…

— Можешь звать меня Мила.

— Очень приятно, Мила, а ничего если…

— Что?

— В вашей традиции можно узнавать возраст женщины?

— А почему нельзя? — спросила Мила, кладя под одеялом руку ему на живот.

— Тебе сколько лет и сколько лет твоим детям?

— Мне тридцать шесть. Детям восемнадцать, девятнадцать и двадцать. Два сына учатся в Лермане, здесь у нас нет для этого никаких условий.