Сфера

— Я спал в казарме, это видел дневальный!"

"— Дневальный видел тебя лишь пару раз, когда заходил в офицерское помещение, а остальное время ты был предоставлен самому себе — иди куда хочешь, сталкивай кого хочешь в меловой карьер.

— Но я слышал, что Лоример жив, он в госпитале — об этом все говорят! Спросите у него!

— Он ничего не видел, ведь ты огрел его по голове камнем, а уже потом сбросил вниз.

— Но, сэр, может, в управлении и три пары каких-то ботинок, но у карьера проезжая дорога, там мог оказаться кто угодно в таких же ботинках!..

Двоор помолчал, глядя на Маллинза. Да, пока все улики были только косвенными, но ведь в дело еще не вступали Бринт и Проуд. Эта парочка, случалось, превращала едва заметные подозрения в чистосердечные признания.

— Ты думаешь, все дело в это жалком фугасе, Эндрю?

— А в чем же тогда? — удивился Маллинз.

— Ты предупредил своих друзей вовсе не о фугасе, по крайней мере не только о нем, главной темой сообщения была пушка «голиаф». Именно для ее нейтрализации ты начал создавать группу, но тебе не хватало информации, потому что я приказал закрыть эти сведения даже для работников отдела. А вчера мы перехватили еще одну прямую передачу с холмов на западе долины. Полагаю, этот агент пытался о чем-то известить свое начальство, мол, пушка прибыла, нужно срочно что-то предпринимать. Но предпринимать уже поздно, Эндрю, у вас нет времени перебросить диверсионную группу, у вас нет информации о маршруте доставки.

— Но это бред, сэр! Я слышал о возможном прибытии «голиафа», но я понятия не имею, где и как он будет доставляться, вы ведь сами это только что сказали — сведения для сотрудников закрыты!..

В дверь камеры требовательно постучали.

— Ты уже понял, Эндрю, что мне известно почти все и, когда я вернусь, меня будет интересовать следующий вопрос: когда тебя завербовали — до госпиталя или уже там, воспользовались, так сказать, твоей слабостью?

Сказав это, капитан Двоор вышел в коридор, где его ждал лейтенант из отделения связи. Он был савояром, страдал от комплексов, связанных со своей кажущейся неполноценностью, и оттого выглядел испуганным.

— Что, Плечик? Что на этот раз?

— Бойцы Егеря, они взбунтовались! — выпалил лейтенант.

— Как взбунтовались, где взбунтовались? Где сам Егерь?

— Они его ликвидировали, сэр, и открыли огонь по ущелью из автоматических минометов.

— А пушка, Плечик, пушка?! — закричал Двоор, хватая лейтенанта за лацканы. — Что с пушкой, она цела?!

— То… только с… ствол.

— Только ствол? — уже тише спросил Двоор, отпуская лейтенанта.

— Так точно, сэр. Только ствол. Вся оснастка, механизмы, боекомплект уничтожены. Там был шквальный обстрел, около двухсот мин, половина попала в объект, а потом еще обстреляли из противотанковых гранатометов.