Сфера

Не успел Веллингтон занять место за выбранным столиком, как один из бойцов, более других румяный и потому добродушный, помахал ему рукой и крикнул:

— Эй, дедуля! Давай к нам, чего ты там один?

Веллингтон пожал плечами, дескать, а почему нет, и перешел за стол компании.

— А у дедули-то «девятка» за поясом, — заметил неприветливый савояр с худым хищным лицом и цепким взглядом черных, глубоко посаженных глаз.

— А кто нынче без ствола ходит, Сирс? Правда, дед? — вступился за гостя тот, что пригласил Веллингтона, наливая для него стакан стерха.

— Дай пушку заценить, дед! — потребовал Сирс. Веллингтон достал пистолет и передал назойливому бандиту, оставив магазин у себя.

— Ага, точно «девятка»! У меня глаз-алмаз!

Сирс открыл затвор, заглянул в ствол и, покачав головой, вернул пистолет владельцу.

— Плохо за пушкой приглядываешь, дедуля, в стволе нагар — причем очень старый.

— Давно не пользовался. Да мне и без нужды, — отмахнулся Веллингтон. — Так ношу, больше по привычке.

— А что, была привычка? — спросил полноватый савояр с недавно поврежденным ухом, на котором еще был наклеен пластырь.

— Уже и вспоминать не хочется, — улыбнулся Веллингтон.

— Тебя как зовут, дед? — спросил Веллингтона пригласивший его боец. — Вот меня — Парагон.

— А меня Руди.

— Отлично, Руди. Подстреленное ухо это Баландеш, молчаливый — Маккензи, а злая морда, который хотел твою «девятку» зажать, это Сирс.

— Да не нужна мне его «девятка», тем более такая ржавая.

— Ну да, знаем мы тебя, — возразил Баландеш и засмеялся вместе с Парагоном и Маккензи.

— А теперь выпьем за знакомство, — поднял стакан Парагон и все охотно к нему присоединились.

Едва Веллингтон поставил стакан, появилась Лаура и, прижавшись к нему теплым бедром, поставила перед гостем тарелку с соленьями и мясом.

— Ах, как она тебя обхаживает! — заметил Парагон, закусывая.

— Да я уже старый, — улыбнулся Веллингтон.

— Нет, не старый, — возразила Лаура.

— Почему ты знаешь? — спросил Парагон.

— Я чувствую, — сказала Лаура, кладя руку Веллингтону на плечо.

— Ну давай, иди, не мешай нам.

Лаура вздохнула и ушла, а Баландеш посмотрел ей вслед и сказал:

— Ты, Руди, для нее вроде последнего шанса.

И компания снова засмеялась.

— Хорошие вы ребята, — заметил Веллингтон. — А вот пили вы хоть раз настоящий коньяк?

— А чем тебе этот не настоящий? — щелкнул Сирс по бутылке с подкрашенной жидкостью.

— Это, парень, только видимость, потому и стоит гроши.

— Это не гроши! — возразил Парагон. — Пятьдесят бали это не гроши!

— Пятьдесят бали для коньяка — гроши, — возразил Веллингтон. — Лаура, поди-ка сюда!

Лаура тотчас выпорхнула с кухни и снова прилепилась к Веллингтону, с блуждающей улыбкой на пухлых кубах.