Сфера

Пройдя по длинному коридору, он спустился по лестнице на два пролета и оказался в подвальном помещении отделения дознания. Пройдя в потайную комнату с односторонней прозрачной стеной, капитан на мгновение остановился, сосредоточенно глядя на привязанного к стулу савояра и двух нороздулов-сержантов с закатанными до локтей рукавами.

— По-прежнему молчит? — спросил Двоор."

"— Молчит, сэр, — ответил сидевший в углу оператор, перед которым было несколько включенных мониторов, отображавших реакции допрашиваемого на задаваемые вопросы, а также его состояние в процессе применения силовых методов дознания.

— Врача вызывали?

— Еще ни разу, сэр. Крепкая попалась сволочь.

Капитан покосился на оператора, и тот сразу уткнулся в мониторы.

— Сейчас я туда зайду ненадолго, сделаешь подробную телеметрию.

— Слушаюсь, сэр!

— Перчатки есть?

— Да, сэр, конечно! — оператор попытался вскочить, но Двоор сам открыл тумбочку и достал свежую пару. Потом вышел из операторской в коридор и зашел в камеру.

Сержанты-нороздулы тотчас встали позади стула, на котором сидел крепко избитый, но все еще упрямившийся вражеский агент. Его взяли во время закладки в тайник пустого контейнера, и почему тот оказался пустым, пока выяснить не удавалось.

Нельзя было исключать, что на нем лишь тестировали канал передачи, для таких целей часто использовали посторонних малоинформативных субъектов.

— Господин офицер, я ничего не знаю! Господин офицер, это какая-то ошибка!.. — заголосил допрашиваемый, но капитан Двоор его не слушал. Он подошел к арестованному и начал методично избивать его, время от времени требуя ответить — кто такой Роберт Аткинсон.

— Кто такой Роберт Аткинсон?! Говори! Кто такой Роберт Аткинсон?!

Честно отработав пять минут, капитан Двоор бросил перчатки в урну и, захватив с полки одноразовую салфетку, вышел из допросной камеры, тотчас зайдя в операторскую.

— Ну что? — спросил он, подходя к оператору и промакивая лицо салфеткой.

— Вот, сэр, самая подробная телеметрия. Вот вопросы, аудиосопровождение, параметры силы удара и реакции на них.

— Хреново… — произнес капитан вздыхая.

— Что, простите, хреново, сэр? — забеспокоился оператор.

— Он действительно ничего не знает, его использовали втемную.

— Ясно, сэр, — с готовностью кивнул оператор.

«Ни хрена тебе не ясно, долбаный фриз», — хотелось сказать Двоору, но он воздержался, чтобы не пугать оператора еще больше.

— Значит, так, скажешь им, — капитан кивнул на двух нороздулов за перегородкой. — Скажешь, чтобы с этим заканчивали, он нам не нужен. Пусть сейчас идут на обед, а потом займутся тем, из двадцать четвертой камеры.

— Слушаюсь, сэр.

— На этом все, если что — я на связи…

— А… сэр! — произнес оператор, когда капитан уже был возле двери.