Мертвый сезон в раю

Где твоя чуткость, Элинор Викандер? Слышала бы это мама, закрыла бы глаза ладонью и осуждающе покачала головой. Это же просто врожденный талант — бить по больному, даже не собираясь этого делать.

Да он сейчас…

Однако бури не последовало. Рука Грегори, за которую она все еще крепко держалась, напряглась лишь на мгновение, а затем сразу расслабилась.

— Еще как помогу, — огрызнулся Тэйт, но больше язвительно, нежели зло. — Будешь умирать — швырнешь в меня молнией, и дело в шляпе.

У нее вырвался нервный смешок.

— Не собираюсь я умирать, — проворчала Эль, обхватив его локоть уже обеими ладонями.

— Уж будь любезна, — откликнулся Грег и вдруг встал как вкопанный. Миг, и потащил ее за собой в сторону — к большим камням.

— Что?..

— Да присядь ты, — приказал свистящим шепотом. — Щит может бликовать.

Элинор послушалась прежде, чем заметила вдалеке причину их бегства. Лишь когда уже выглянула из-за укрытия, увидела, что Лоуфорд дошла почти до самой воды и остановилась. Но на берегу она была уже не одна — к ней по песку приближался кто-то еще. И это точно был не тот темный маг, которого они потеряли по дороге. Бездарный.

— Ты думаешь о том же, о ком и я? — прошептала Эль, как гусыня, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть встретившуюся парочку, которая — неожиданно! — почти вплотную приникла друг к другу.

Грегори придвинулся к ней ближе и тоже всмотрелся в темноту.

— Ферд, — в отличие от нее, он даже не сомневался в том, кого увидел в компании Инессы.

Элинор резко обернулась и, не рассчитав, с размаха врезалась ему носом в щеку.

— Откуда ты знаешь наверняка?

Тэйт усмехнулся.

— А ты думаешь, Лоуфорд опять поменяла «жениха»?

Логично, но…

Эль с досадой потерла кончик носа, который, кажется, ободрала об уже начавшую пробиваться щетину.

— Я думаю, что Лоуфорд может быть нашим маньяком, — прошептала она и на всякий случай проверила, крепко ли стоит вокруг них щит. Попасться за подглядыванием теперь не хотелось еще больше: шутка ли — следить за самим главой Королевского сыска?

— Тогда уж маньячкой.

— Что? — Она отвлеклась на щит и прослушала.

— Маньячкой, говорю, — повторил Грег. — Она же не мужик. Значит, маньячка.

И говорил он об этом как-то уж очень несерьезно.

— То есть ты даже не допускаешь эту мысль?

Тэйт прижимался к камню совсем близко от нее, поэтому Эль больше почувствовала, чем увидела, как он пожал плечом.

— Мысль, что она мужик? Нет, не допускаю.

Элинор мученически закатила глаза. Боги дайте ей сил и терпения…

А потом подумала: а какого, собственно, черта? И зарядила ему локтем под ребра.

Грегори тихонько заржал, не забыв при этом перехватить ее руку, чтобы больше не занималась членовредительством.

— А ты правда допускаешь, что маньяком может оказаться Ферд? — сказал уже серьезно.