Мертвый сезон в раю

— Но я ведь не об этом!

Глаза цвета ясного неба уставились на них с обидой и явным намеком на то, что одно неверное слово — и слез не избежать.

Утром были проклятия, теперь слезы? Серьезно?

— Садись давай, готово, — Тэйт привлек внимание Эль, поставив тарелки с яичницей на стол.

— Иду.

Она подхватила чашки с кофе с другого стола и перенесла на этот; заняла соседний от Грегори стул.

К черту. Хочет Лоуфорд обижаться, так пусть обижается. Есть по-настоящему хотелось, а позволять соседке испортить аппетит — перебьется.

Однако униматься Инесса не собиралась. Подождала, чтобы с ней заговорили, не дождалась и опять начала сама.

— Я ведь не зверь какой-то, — в голосе снова послышалась обида, тем не менее он звучал совсем не так, как утром, а мягко и даже, можно сказать, дружелюбно. — Я ведь понимаю, что сердцу не прикажешь.

Тэйт чуть не подавился, кашлянул и потянулся к своему кофе.

Эль была с ним солидарна. При чем тут сердце? О том, что у них вдруг случилась неземная любовь, и речи, вообще-то, не шло.

— Но мы же соседи, — проникновенно продолжала Инни, теперь прижав ладони к груди, — друзья, в конце концов.

Хорошо, что в этот момент Элинор уже прожевала то, что положила в рот, потому что теперь подавилась бы она.

Друзья, конечно, друзья. Разве друзья поступают как-то иначе? Естественно, первым делом бегут и сплетничают… своему дяде!

Видят боги, обсуждай Инесса эту тему с Мэйв, Эль бы просто махнула рукой. Но Вэйд! Черт возьми, она не могла представить и в бреду, как пошла бы к дядюшке Рикхарду, чтобы поболтать о том, кто с кем спит.

— Я хочу, чтобы мы обсудили это и помирились, — продолжала светлая. — Я очень расстроилась утром, но потом подумала и полагаю, что смогу это пережить.

Разрешила, смотрите-ка.

— Нечего обсуждать, — отрезал Грег.

— Нет, есть, — не унималась эта безумная. — Я хочу все прояснить здесь и сейчас. — О боги… — Проблема в то, что я сказала Андеру, что мы с тобой, Грегори, жених и невеста, и как теперь…

Тэйт в этот момент собирался сделать глоток кофе, но так и не донес чашку до рта — резко поставил на стол, отчего черная жидкость качнулась, и несколько капель выплеснулись на скатерть.

— Что ты сказала?

Инесса от этого убийственного тона даже подалась назад, не иначе как влипнув лопатками в спинку стула.

— Я… сказала Андеру…

— Ферду, — вопросительной интонации не прозвучало, но, если бы голосом можно было убить, Лоуфорд уже валялась бы под столом.

— Ну да, ему, — тем не менее ответила Инни, правда, заметно побледнев.

Судя по виду Тэйта, убивать в этот момент он был готов уже не только голосом.

Однако смертоубийства не последовало: Грег вдруг отложил вилку и накрыл лицо ладонями; его плечи вздрогнули.

— Я-то думаю, какого черта Ферд читает мне лекции о морали, — простонал он сквозь смех.