Мертвый сезон в раю

С тех пор усатый перестал раздевать ее глазами и вообще будто бы забыл о существовании приглянувшейся ему посетительницы.

Эль даже не удержалась и полюбопытствовала:

— Что ты ему такого сказал?

На что Грегори невинно пожал плечами.

— Правду. Что ты черная магичка и обожаешь проводить ночи на кладбище.

— Так уж и обожаю, — фыркнула она.

Тэйт язвительно изогнул бровь, глядя на нее сквозь белесый пар, исходящий из стоящей перед ним чашки."

"— Вернуться и сказать, что я пошутил?

Эль насупилась и, отрицательно мотнув головой, обхватила ладонями свою чашку. В искусственной прохладе помещения тепло ее пузатых глиняных боков было даже приятным.

По правде говоря, когда Тэйт предложил ей где-нибудь перекусить, она напряглась. Не хватало еще, чтобы тот поцелуй на берегу заставил его иначе к ней относиться. Нет, он тот еще вредина и вообще… как там обзывала его Мэйв? «Тощая задница», точно! Но Элинор хотелось, чтобы люди относились к ней так или иначе, хорошо или плохо исключительно из-за нее самой, а не из-за каких-то внешних факторов, будь этим фактором хоть и ее собственное тело.

Вон усатый извращенец чего только стоит. До чего ж примитивная логика: покорми девушку вкусно и улыбнись — и вот она уже на все согласна. А что у нее в голове — уже дело десятое. Впрочем, чем в этой голове всего меньше, тем лучше — влезет больше еды, которая, в понимании этого типа, ключ к… Ладно, не к сердцу, зато к остальным местам любой женщины. Самоуверенный придурок, вот он кто.

Но этот вообще сделал о ней выводы с первого взгляда. А Грег… Повод у него, конечно, был, но тем не менее…

Элинор так глубоко задумалась, уставившись на узор на шторах рядом со своим локтем, что едва не вздрогнула, когда Тэйт внезапно заговорил.

— И что ты обо всем этом думаешь?

Он больше не кривлялся, не язвил и не злорадствовал. Смотрел прямо и был абсолютно серьезен.

— Про Бриэллу? — Эль сразу поняла, что он имеет в виду.

— Про Бриэллу, — кивнул Грегори.

И Элинор поджала губы, обдумывая все, что произошло прошлой ночью (кроме того поцелуя, ясное дело).

— По крайней мере, мы теперь знаем, что преступников двое, — сказала наконец, решив, что эта новость, пожалуй, самая главная.

Девочка рассказала, что вечером все было как обычно. Она переоделась в ту самую ночную сорочку, в которой ее и вытащили из моря, и легла спать. А проснулась оттого, что ей холодно. Голова кружилась, глаза слезились, а тело было словно налито свинцом и отказывалось слушаться.

Бри слышала голоса и уверена, что тех, кто находился рядом с ней, было двое. Однако в ушах бедняжки так шумело, что она даже не могла с уверенностью утверждать, мужчины это были или женщины.

Ее чем-то поили, приподнимая голову и что-то силой вливая внутрь. Противное и пахнущее болотом.