Мертвый сезон в раю

Да только кто же ее пустит?

Она перешла дорогу и медленно побрела по тротуару, стараясь держаться поближе к зданиям, чтобы хотя бы частично спрятаться в отбрасываемой ими тени. Местных в это время дня на улице почти не было, зато туристов — хоть отбавляй: сновали туда-сюда из лавки в лавку с сумками, из которых торчали полотенца или свернутые циновки.

Мимо прошествовал какой-то пузатый господин, в брюках и закрытых ботинках, зато голый по пояс и с толстой золотой цепью на шее. Его полотенце пряталось не в сумке, а, свернутым в жгут, висело поперек плеча. Эль невольно отшатнулась, почувствовав исходящие от него пары перегара еще на расстоянии. Не зря: пьяный турист чуть не снес тощего парнишку, идущего сразу за ней, но даже не обернулся и побрел дальше.

Элинор проводила его взглядом: когда протрезвеет, будет выть от боли — спина, плечи и руки мужчины уже успели обгореть до малинового оттенка.

А больше на улице не было ничего интересного. За три недели пребывания в этом райском, по утверждению Инессы, уголке Реонерии, Эль уже изучила Прим вдоль и поперек. Люди приезжали сюда загорать, купаться, есть и пить. Ну, или накупить красивых ракушек в сувенирных лавках, если лень собирать самим. Она, наверное, умерла бы со скуки на таком отдыхе.

Сонное царство, если бы не странная серия убийств…

И словно в ответ на эти мысли перед ней материализовался бумажный листок.

«Привет. Еще не передумала?» — писал отец.

Элинор возвела очи горе и полезла в карман за складным пером, которое с некоторых пор всегда носила с собой. Посмотрела по сторонам и, не придумав ничего лучше, подошла к ближайшему домику вплотную и прижала бумагу к его стене.

«Привет. Все отлично. Я — на службе. Маньяков не видно», — написала в ответ и тут же отправила.

Если первое время после ее прибытия в Приме лорд Викандер писал ей нечасто, то теперь, после того как ему сообщили о происходящем, считал своим долгом справляться о ней ежедневно. И, как Эль предполагала, не только у нее лично — когда она вчера встретила в коридоре гильдии главу Вэйда, выглядел он уж очень печально.

Письмо ушло, а немедленного ответа не последовало. Видимо, отец был согласен, что при всей сложности сложившейся в Приме ситуации, риски лично для нее, Элинор, действительно минимальны. Просто удостоверился, что она жива-здорова, и отстал.

Эль улыбнулась: все-таки у нее замечательный папа.

Потом, пользуясь тем, что уже достала перо, вытащила из другого кармана миниатюрный блокнот и вырвала из него листок."

"«Это Кардинес. Есть что?» — написала дежурному.

И почти тут же получила в ответ: «Тишь да гладь».

Судя по всему, дежурному тоже было нечем заняться, раз он отписался ей с такой скоростью.