Сезон охоты

Потому что это – как идти по реальному пространству в виртуальных очках. Опасно. И в последнюю очередь нужно ориентироваться на свои органы чувств, так как они все тоже инструменты Морока.

– На что же ориентироваться?

– На интуицию ориентируйся!

– И где она, интуиция?

– В твоей шишковидной железе.

– Шишковидная железа – атавизм!

– Ага… Как и аппендикс был до той поры, пока учёные не обнаружили, что он – это иммунная лаборатория тела, которую они исправно удаляли десятилетиями. Что привело в итоге к таким мутациям вирусов в популяции, что ахнуть можно! Нет в созданном природой атавизмов. Кроме единственного – глупой человеческой самонадеянности.

– Стоп, стоп, стоп! – поднимаю я ладони. – И как это поможет? Буумал этот, что ты рассыпала?

– Каждая бусина немного искривляет пространство. Морок не действует на меня. Он моя производная. Следовательно, я не искажаюсь, а кривизна траектории пули увеличивается. Вот брось шишку в дерево.

Наклоняюсь, поднимаю и запускаю в ближайшую сосну. Шишка пролетает в полуметре от ствола. Как?! Летела же чётко и траекторию не меняла! С удивлением смотрю на Мару.

– Мда… Перестаралась я с бусинами. А теперь закрой глаза и брось ещё раз, ориентируясь на своё внутреннее ощущение цели.

Послушно исполняю и слышу стук шишки о ствол дерева.

– Попал?! – открываю я глаза.

– Естественно. Морок действует через органы чувств.

– Не знаю, как бригаду охоты, а меня ты уже заморочила. А если это будет случайная пуля?

– Случайность – атрибут Хаоса. А он более высокая функция, чем я, – вздыхает Мара. – Его вмешательства я не смогу избежать. Но зачем ему вмешиваться? – задумчиво замирает она. – Одну работу делаем. Пока, – поправляется она. – Ну… В подавляющей части флуктуаций его намерения, – ещё раз уточняет, словно я могу понять, что она имеет в виду.

– Ма-ра, – терпеливо вздыхаю я.

– Да идёт, идёт твоя бригада. Не волнуйся. Началась охота…

Дрова трещат, разгораясь.

– Значит, они нас уже видят?

– Видят. Йага…

Мара кивком показывает рыси за могильные плиты. Они не просматриваются тепловизором. Рысь уходит за них. Мара присаживается перед последним целым зеркалом. Задумывается на пару секунд. Достаёт из кармана маркер и несколькими штрихами изображает пиранью с человеческой кистью в зубах.

– Зачем? – смеюсь я, вспоминая её шутку.

– Пусть белоглазый его разобьёт… – и звучно произносит: – Хоёр сагай нэгенде…

– А что ты сейчас сказала?"

"– Это очень сильное заклинание. Переводится как: «С этого мгновения два становятся одним». Концентрация намерения на определённый предмет и место. Это тоже маяк, ловушка, искажение времени-пространства. Он притянет.

– И кролик притянет? Которого есть нельзя.

– И кролик.

Мара опять внимательно оглядывается.