Сезон гроз

Знаю, что вы тщательно те ваши декокты бережете. А ты поделился с ним, без раздумий. Хотя, окажись ты в нужде, может их как раз не хватить. Не боишься?

– Боюсь.

Она повернулась в профиль. И правда некогда была красивой женщиной. Но уж давненько.

– А сейчас, – отвернулась, – говори. О чем ты хотел спросить Франса?

– Не важно. Он спит, а мне пора в дорогу.

– Говори.

– Гора Кремора.

– Вот так бы и сразу. Что ты хочешь знать об этой горе?

* * *Изба стояла далеко за селом, под самым бором, а тот стеной вздымался сразу за оградой сада, в котором ветки гнулись от тяжести яблок. Все остальное было в рамках сельской классики – сарай, сеновал, курятник, несколько ульев, огород, куча навоза. Из трубы сочилась лента белесого и приятно пахнувшего дыма.

Гребущиеся у плетня цесарки заметили ведьмака первыми, подняли адское голготание, предупреждая всю околицу. Крутившиеся во дворе детишки – трое – помчались в сторону дома. В дверях появилась женщина. Высокая, светловолосая, в переднике поверх полотняной юбки. Он подъехал ближе, спрыгнул с коня.

– Мое почтение, – поприветствовал ее. – Хозяин дома?

Дети – все девочки – вцепились в мамины юбки и фартук. Женщина глядела на ведьмака, и во взгляде ее не отыскать было симпатии. И не мудрено: она отлично видела рукоять меча над плечом ведьмака. Медальон на его шее. Серебряные шипы на перчатках, которые ведьмак совершенно не скрывал. Скорее – открыто демонстрировал.

– Хозяин, – повторил он. – Отто Дуссарт, стало быть. Есть у меня к нему дело.

– Какое?

– Личное. Он дома?

Она смотрела молча, чуть склонив набок голову. Была, как он решил, рустикального типа красоты, а стало быть, годков между двадцатью пятью и сорока пятью. Определить поточнее, как оно и случалось с большинством селянок, было невозможно.

– Он дома?

– Нет его.

– Тогда подожду. – Геральт забросил вожжи кобылы на жердь. – Пока вернется.

– Это может быть очень нескоро.

– Как-нибудь переживу. Хотя, сказать по правде, я бы предпочел ждать под крышей, а не под плетнем.

Женщина некоторое время мерила его взглядом. Его и его медальон.

– Гость в дом, – произнесла она наконец. – Приглашаю.

– Приглашение принято, – ответил он привычной формулировкой. – Закон гостеприимства я не преступлю.

– Не преступишь, – повторила она, растягивая слова. – Но меч у тебя – с собой."

"– Такая профессия.

– Мечи калечат. И убивают.

– Жизнь тоже. Так что в итоге с приглашением-то?

– Просим в избу.

Входить, как обычно в подобных домах, нужно было через сени: темные и загроможденные.