Северный дракон

Да и отряд, на полторы сотни верст границы, сотня сабель. Пойдешь к нам проводником?

– Мне сначала решить надо, где жить дальше. Да и с чего жить, тоже, – задумчиво протянул Леха.

– Мы на постое под Приаргунском стоим. Там с нами жить и станешь. Паек, оружие, патроны, все получать будешь, – принялся перечислять Васильев.

– Патроны это хорошо, – задумчиво кивнул Леха. – А оружие у меня и свое имеется. Фураж для коней тоже будет?

– Для этих, что ли? – кивнул Васильев на его цуг, так и стоявший у забора.

– Для них, – кивнул Леха, следя за его реакцией.

Кони у него и вправду были хороши. Офицерский, английской породы, на котором ехал британец, и два молодых мерина. Эту тройку Леха отобрал и отловил на дороге, когда уничтожил преследовавших его японцев. Остальные лошади были гораздо хуже. Их явно собирали для погони по всему городу. Так что парень просто снял с лошадей седла и уздечки, потом отпустив. Найдут дорогу домой, хорошо. Нет, значит, не повезло.

– Знатный жеребец, – удивленно проворчал Васильев, рассматривая коней и поклажу.

– Трофеем взял. И коней, и оружие, – все так же коротко пояснил Леха.

– Ага, как же, трофеем, – скептически проворчал анархист Гриня, доставая серебряный портсигар.

Вместо ответа Леха стремительно развернулся и, не поднимая руки, спустил курок. С головы анархиста слетела фуражка, сбитая его пулей.

– Это последний раз, когда я тебе твои слова спустил, – зашипел парень, глядя на него с нескрываемой ненавистью. – Запомни, я брехать не приучен. Что сказал, так оно и есть.

– Ну, ты и бешеный, – растерянно проворчал Васильев, покачав головой. – А теперь и ты запомни. В нашем отряде против соратника оружие не применяют.

– А я пока не в вашем отряде, – ехидно усмехнулся парень.

– Так ты что же, откажешься помогать революции? – тут же завелся кожаный.

– Ты сначала мне расскажи, что такое эта ваша революция. А я послушаю, да подумаю, – нахально усмехнулся в ответ парень.

– Ты что же, про революцию в Питере не знаешь? – растерялся Васильев.

– Слышал, что кто-то царя скинул. А кто, зачем, почему, и знать не знаю, – пожал парень плечами.

– Да как так-то? – возмутился кожаный. – У вас же тут каторга рядом. Наших товарищей десятки томились. Неужели никто ничего не рассказывал?

– А кто станет каторжных слушать? – удивился Леха. – Да и не до того мне было. Я сперва в реестровые казаки учился, а после, когда сюда иностранцы всякие приехали, вообще не до того стало. А после, когда станицу сожгли, бежать пришлось.

– И куда бежал? – насторожился Васильев.

– На ту сторону. Всю зиму среди ханьцев прожил."

"– И что? Они тебя приняли? – не поверил комиссар.

– Видели, что я полукровка, но язык я знаю, так что не особо и присматривались. Говорил, что из приграничья.