Северный дракон

Леха уже начал подумывать вернуться к селу и покончить с ним прямо там, когда на третий день из-за поворота показались пять всадников. Хищно усмехнувшись, Леха в бинокль убедился, что это именно те, кого он ждал, и, спрыгнув с сосны, нырнул в облетевшие кусты.

Пробежав к повороту, он натянул через дорогу тонкую веревку из конского волоса на уровне груди всадника и тут же побежал обратно. Присев за стволом кедра, Леха достал свой старый наган и, плавно провернув барабан, убедился, что револьвер заряжен. Минут через пять на тракте застучали подковы, и парень, чуть приподнявшись, всмотрелся в проезжающих. Двое бойцов ехали впереди. За ними, шагов через пять, двигался товарищ Александр, а за ним, шага через три, ехали еще двое.

Леха еле слышно хмыкнул, глядя на такое построение. Судя по всему, этот способ придумал сам уполномоченный, решив, что так будет безопаснее всего. Ехала кавалькада быстрым шагом, не желая утомлять коней и проявляя осторожность на раскисшей от оттепели дороге. Пропустив всю группу, Леха выскользнул на тракт и, вскинув револьвер, сделал три выстрела. Сняв первой пулей уполномоченного, парень положил двух охранников и, сделав два шага в сторону, выстрелил еще три раза.

Ехавшие первыми охранники при первом же выстреле попытались развернуть коней, но животные, напуганные резкими звуками, начали беситься. Это и дало Лехе возможность справиться со второй двойкой. Сняв одним выстрелом еще одного охранника, Леха успел всадить в последнего охранника две пули, но тот, хлестнув плетью коня, попытался удрать. Но далеко уйти у него не получилось. Недаром же парень натягивал через дорогу веревку.

Когда Леха подбежал к месту своей ловушки, пытавшийся удрать боец уже лежал на земле со сломанной шеей. Конь, отбежав в сторону, остановился и, поводя боками, настороженно косился на подошедшего парня. Решив дать ему успокоиться, Леха принялся обыскивать охранника. Сняв с него все оружие и все ценное, парень снес все собранное с дороги и не спеша направился к немного успокоившемуся коню. Тихо приговаривая, Леха поймал повод и, ласково огладив коня по шее, повел его к телу убитого.

Перекинув тело через седло, парень проделал все то же самое с остальными убитыми и, увязав коней в цуг, повел их с тракта в тайгу. Упокоив тела в старой медвежьей берлоге, верстах в пяти от тракта, парень вернулся к своей стоянке и принялся не спеша собираться. Теперь ему предстояло избавиться от добытого оружия и коней. Бросать скотину в тайге Леха не хотел. Уж лошади-то точно не были ни в чем виноваты, и обрекать их на гибель Леха не собирался.

Так что теперь ему предстоял долгий путь через границу. Увязав всю поклажу, парень нагрузил ее на коней и, сев в седло, повел цуг в сторону монгольской границы.