Северный дракон

Единственное, на что он позволил себе отвлечься, так это на то, чтобы распрячь и обиходить коня. В конюшне его и нашел комиссар.

– Ты где этого китайца взял? – спросил он, едва переступив порог сарая, отведенного под конюшню.

– Он не китаец, он уйгур, – буркнул Леха в ответ, быстро вычищая коня.

– А какая разница? – удивился комиссар.

– Уйгуры почти все мусульмане, а китайцы буддисты. Вера у них разная, – пояснил парень, не поворачиваясь.

– Думаешь, мне это надо знать? – хмыкнул комиссар.

– Ежели хочешь в этих местах долго жить, надо.

– Ладно, запомню, – со странной покладистостью согласился Васильев. – Так кто он такой?

– Охранитель дочери императорского судьи, – пояснил Леха. – Они от японцев в Монголии прятались, но нашли их. Его ранили, а девчонку увезли.

– Кто увез-то? Японцы?

– Они.

– И что ты делать собрался? – насторожился комиссар, заметив собранный вещмешок и японскую винтовку.

– По следу пойду, – коротко пожал Леха плечами, заводя коня в стойло.

– С ума сошел?! – вскинулся Васильев. – Я запрещаю. Не твоего ума это дело.

– Бабе своей запрещать будешь, – фыркнул Леха, закидывая на плечо винтовку. – А я стану делать то, что сам решу.

– Да я тебе…

– Что ты мне? – шагнув к нему вплотную, зловещим шепотом уточнил парень. – Запомни, комиссар. Я птица вольная. И что мне делать, решаю сам."

"Сообразив, что парень полностью прав, комиссар только растерянно хмыкнул и, покачав головой, проворчал:

– Из-за девки головой рисковать и все наше дело под удар ставить? Это ведь дезертирство натуральное.

– С чего бы? – иронично усмехнулся Леха. – Присяги я не принимал, в списках ваших не числюсь, да и лет мне для призыва не хватает. И в чем тут дезертирство?

В очередной раз поперхнувшись от правоты парня, комиссар нехотя отступил в сторону, давая ему пройти. Выскочив во двор, Леха быстрым шагом добрался до дома травницы и, узнав у нее, что жить Боло будет, отправился в тайгу.

Чтобы добраться до места их встречи, Лехе потребовался всего час. Выйдя к кустам, из которых и выпал телохранитель, парень снял с плеча винтовку и принялся высматривать след.

Определившись, откуда и куда шел уйгур, парень отправился по следу. К тропе, с которой телохранитель случайно сошел, Леха вышел уже к вечеру. Убедившись, что не ошибся, парень быстро нарубил лапника и принялся устраиваться на ночлег. Вскипятив на крошечном костерке воды, он попил чаю и, привычно завернувшись в оленью шкуру, уснул.

С первым светом Леху разбудил птичий гомон. Потянувшись и зевнув, парень быстро оправился, перекусил краюхой хлеба с салом и, снова встав на след, зашагал дальше. Судя по всему, везли девушку верхом на коне, но при этом схватившие ее шли пешком. Разглядывая след, Леха только иронично хмыкал.