Северный дракон

Или ты голым задом от японцев отбиваться собрался? Забыл, что я тебе рассказал?

– Ничего я не забыл. Но сведения эти еще проверить надо, – вздохнул чекист, беря себя в руки и устраиваясь на стуле поудобнее. – Сам посуди. От кого ты все это услышал? От китайских крестьян. Документов, которые слова твои могли бы подтвердить, ты не принес. И что выходит? А выходит у нас, что ты на ту сторону только за пулеметами и сбегал.

– Вот значит как, – мрачно протянул Леха, беря себя в руки. – Только ты, товарищ Сергей, одного не учел.

– И чего же?

– А того, что я тебе про овраг рассказал, и того, что толмача с японского у тебя тут нету. Бумаг я тебе кучу притащить мог, а толку с того? Кто их читать станет? Да что бумаги. Я тебе и японца живого приволочь могу. Только кто его допрашивать станет? Вот и пришлось мне тех крестьян расспрашивать. Уж извини, – ядовито закончил парень, разводя руками.

– Ладно, – примирительно вздохнул чекист. – Тут ты прав, конечно. Японского никто из нас не знает. Да и пулеметы нам тут как воздух нужны. Не поспоришь. В общем, так, – сменил чекист тон, поднимаясь. – От лица новой, рабоче-крестьянской республики, объявляю тебе благодарность, Алексей Медведев, за проявленные находчивость и героизм.

Не ожидавший такого поворота Леха удивленно хмыкнул и, поднявшись, растерянно пожал плечами, негромко проворчав:

– Да ладно. Чего там.

– Положено отвечать: служу трудовому народу, – пряча усмешку, поправил его чекист.

– Ну, значит, служу народу, трудовому, – покладисто кивнул парень.

– Ну вот что мне с тобой делать? – неожиданно возмутился товарищ Сергей. – Вроде выучен так, что позавидовать можно, а дисциплины никакой. Вот как так-то?

– Так я ж казак, – рассмеялся Леха. – У нас перед офицерами тянуться не принято. Мы своих старшин слушаем.

– Забудь ты уже про казаков, – досадливо отмахнулся чекист. – Нет больше их.

– Как это забудь?! – вспыхнул парень. – Как это нет? А я тогда кто?

– А вот так. Нет, и все. Есть только рабочие и крестьяне. И есть Рабоче-крестьянская красная армия. И ты теперь один из ее бойцов. Вот так, – твердо, словно печать пришлепнул, заявил чекист. – И вообще, мой тебе совет. Старайся поменьше про свое происхождение вспоминать. Целее будешь, – многозначительно добавил он.

– Это что же, я родителей своих, невинно убиенных, забыть должен? – зашипел Леха так, что чекист невольно вздрогнул. – Сестренок малых, которых сожгли заживо, забыть. Или бабку свою, которая меня почитай всему и научила, мне забыть?

Голос парня очень напоминал шелест стали, вынимаемой из ножен, а глаза из карих превратились в два бездонных угольно-черных провала.